А вы знаете?

       Самая знаменитая и древння книга Исландии и Скандинавии, написанная в XIII в., является "Младшая Эдда".

На заметку:

Успех web-мастера?
Давайте поедем летом на базу отдыха Затоки ознакомься с предложениями

Викинги

Викинги

А вы знаете?

       Содержание скандинавских мифов, рассказывающих о приключениях скандинавских богов, сильно отличается от праиндоевропейских сюжетов.

Рыцарские саги
" Сага Тристрама и Исонды " часть 1

       Здесь записана сага Тристрама и королевы Исонды, где говорится о непреодолимой любви, какую они испытывали друг к другу. Сага эта была записана по-норвежски в 1226 году после рождения христова, по указу и распоряжению достойного господина, короля Хакона. Исполнил поручение брат Роберт, записавший эту сагу согласно своему разумению в тех выражениях, в каких она здесь изложена, и вот ее начало.

1. Рыцарь Канелангрес

       Жил в Бретани юноша, прекрасный собой, наделенный замечательными достоинствами, владевший крепостями и замками, искушенный во многих искусствах, доблестный, стойкий и мужественный рыцарь, мудрый и осмотрительный в своих поступках, проницательный и рассудительный, превзошедший умом и талантом всех, кто жил тогда в этом государстве, и звали этого рыцаря Канелангрес. Он был суров с суровыми и жесток с жестокими. При нем находилось столько верных рыцарей и мужественных вассалов, сколько могла позволить его казна. Но он был щедр на подарки и всеми любим за свое обхождение, отважен в битвах, и благодаря своей доблести и военному искусству собрал со своих врагов столь обильную дань и добыл себе столько земли, что за несколько лет его власть и могущество сильно умножились. Когда пошел третий год с того дня, как он надел рыцарские доспехи, он скликал большое войско и повел жестокую войну против многих королей и герцогов, нанося им большой урон и забирая у них богатства, сжигая королевские замки и крепости по всей стране, и многие рыцари, служившие ранее тем королям, признавали себя побежденными и должны были платить ему огромный выкуп золотом, серебром и драгоценностями, а также лошадьми и оружием. Случалось и ему терять своих людей, как это часто бывает во время битвы. Но вот Канелангрес выступил против короля той страны. Канелангрес опустошал его королевство и брал в плен его людей до тех пор, пока король не распорядился прекратить войну. Король заключил с Канелангресом мир в присутствии умнейших мужей, и они установили срок действия своего договора.
       Как только договор был заключен, Канелангрес передал государство со всеми замками, городами и крепостями, высокородными вельможами и преданными рыцарями своему наместнику, а сам снарядил войско и отправился в другую страну дабы встретить достойных мужей, поискать славы и испытать свою доблесть и рыцарскую удаль. Ему много рассказывали об Англии, о ее силе и могуществе, красоте и славе, просторах и изобилии, о том, что много там учтивых рыцарей, крепких замков и неприступных крепостей, охотничьих угодий, богатых зверем и птицей, разного металла, золота и серебра, беличьего и песцового меха, медвежьих шкур и соболей. И захотелось ему взглянуть на достоинства и доблесть, щедрость и учтивость благородных рыцарей той страны, которые всем достойным, кто к ним прибудет и захочет у них остаться, оказывают почести и дарят дружбу. И еще желательно ему узнать их обычаи и уклад жизни, каково их великодушие, сила и отвага, как крепко оружие и насколько они искусны в турнирах.

2. Канелангрес едет в Англию

       Задумав это путешествие, Канелангрес тщательно и со всею пышностью готовится к поездке. Он берет с собой много припасов и выбирает прекрасных, умных и учтивых, отважных и испытанных рыцарей, так, чтобы их было не больше двадцати, дает им доброе оружие, надежные доспехи и самых лучших лошадей, отплывает в Англию и высаживается в Корнуэльсе.
       В то время, когда Канелангрес прибыл в Англию, единовластным господином и властителем над всеми обитателями Англии и Корнуэльса был благородный король Маркис. Вместе со всей своей многочисленной великолепной свитой он находился в столице, которая называлась Тинтайоль. Замок в этом городе был самым неприступным во всем королевстве.
       Узнав, что король находится в Тинтайоле, Канелангрес со своими рыцарями направился туда. И вот он прибыл ко двору короля. Он спешился, а вслед за ним и его товарищи, и они выстроились по двое, взялись за руки и так, в точности соблюдая придворный обычай, одетые в дорогие одежды, направились к королевскому дворцу.
       Приблизившись к королю, Канелангрес и его товарищи обращаются к нему с искусным и почтительным приветствием. Когда король их выслушал и до него дошел смысл речей этих юношей, он ответил им, как подобало благородному королю, любезно и благосклонно, и указал, где им сесть. Канелангреса он посадил рядом с собой, а его товарищей — поодаль, как того требовала учтивость и предписывали придворные обычаи. Затем король спросил у Канелангреса, кто он такой. Молодой человек скромно и с достоинством назвал королю свое имя и прибавил, что прибыл он с намерениями мирными и дружественными. После этого он почтительно поведал королю, из какой страны он прибыл в его государство и явился к нему во дворец, сказав, что хотел бы пожить при его знаменитом дворе для собственного удовольствия, а также для того, чтобы научиться учтивому и благородному обхождению. Как только славный король Маркис понял, что привело Канелангреса к его двору и что тот хочет у него остаться и служить ему, он принял его и его товарищей с почетом и назначил им должности более высокие, чем у своих рыцарей, и все они пользовались при дворе расположением и были очень отличаемы.

3. Король Маркис приглашает Канелангреса на пир

       Рассказывают, что после того, как Канелангрес пожил некоторое время у короля, пользуясь уважением и почетом, король Маркис Добрый решил устроить пышный и многолюдный пир по случаю одного большого праздника. И вот король велит разослать по всей стране свои грамоты и верительные знаки и созвать всех высокородных людей — князей, герцогов и баронов с женами и сыновьями, а также с дочерьми. И все британцы, заслышав приглашение и узнав, что такова воля короля, спешат исполнить приказ и долг верноподданных и без промедления собираются в путь — князья и все остальные родовитые вельможи этого государства, а также знатные люди всех прилегающих островов, вместе с женами, сыновьями и дочерьми, согласно заведенному в стране обычаю.
       И вот явились все те, кто получил королевское приглашение, и все это множество народу собралось в Корнуэльсе в одном лесу на берегу озера. Неподалеку была прекрасная долина с широким ровным лугом, покрытым травой и цветами. И так как это место как нельзя более подходило для разнообразных развлечений, король Маркис распорядился раскинуть на том лугу огромные шатры — желтые, зеленые, синие и красные, богато расшитые золотом и украшенные позолоченными застежками, под сенью благоухающей листвы, среди только что распустившихся цветов. Юноши, посвященные накануне в рыцари, упражнялись на этом лугу в прекрасном искусстве турнира. Они сражались друг с другом честно и открыто, вызывая восхищение и любовь прекрасных девушек и благородных дам, во множестве собравшихся на стороне каждого из рыцарей; одни из них находились в шатрах, другие расположились на лугу вместе со своими мужьями и возлюбленными, прибывшими на торжество.

4. Канелангрес пробует свою ловкость в бою

       И вот собралось самое блестящее общество, какое только можно вообразить. Оглядывает король Маркис свою пышную свиту, и сердце его переполняется радостью при мысли о том, что нет в этой стране другого богатого и могущественного вельможи, которому подвластно столько учтивых мужей и благородных дам. И одна у него теперь забота — устроить это празднество столь роскошным и великолепным, какого еще не бывало. И вот король велит начать пиршество и потчует всех своих подданных и знатных гостей изысканным угощением.
       Когда король насытился и все собравшиеся были попотчеваны достойным образом, самые молодые рыцари собираются на лугу, о котором уже шла речь, и посылают за своими оруженосцами и лошадьми. Они хотят позабавиться и испытать свою силу и молодецкую удаль. Тотчас явились их оруженосцы с лошадьми и оружием. Юноши, посвященные накануне в рыцари, и вся остальная молодежь надевают на себя доспехи, садятся на коней, пускают их вскачь и начинают яростно сражаться друг с другом, стремясь покорить сердца собравшихся там в таком множестве прекрасных дам и показать всем, кто из них лучше других владеет оружием.
       Канелангрес оказался самым отважным в бою и более всех отличился в подвигах; он владел оружием лучше, чем кто-либо, и превзошел всех в рыцарских достоинствах. Он, как обычно, добился наивысшего почета, ибо все девушки и дамы устремили на него взоры, полные любви, и все они воспылали к нему страстью, хотя и видели его впервые и не знали, кто он, откуда и какого рода. Каждая думает только о нем, ибо такова природа женщин — они во что бы то ни стало стремятся к полному осуществлению своих желаний и не довольствуются серединой, часто жаждут того, чего не могут достичь, и с презрением отвергают то, что им разрешено иметь, как это случилось с Дидоной, которая так сильно любила, что сожгла себя в собственном дворце, когда ее покинул возлюбленный, прибывший из другой страны.

5. Сестра короля Маркиса

       У славного и могучего короля Маркиса была единственная сестра, столь прекрасная и очаровательная, статная и величественная, учтивая и обходительная, богатая и знатная, что второго такого цветка не было на всем свете, во всяком случае, о нем не было известно. Такой драгоценный камень не нуждается в оправе, но как бы там ни было, все вокруг твердят о том, что ей нет равной по уму, учтивости и благородному обхождению, великодушию и решительности, вот почему эту прелестную девушку обожают все: богатые и бедные, молодые и старики, сирые и убогие. Слух о ней достигает и других королевств, и слава ее все ширится, и многие родовитые вельможи и прекрасные собой юноши влюбляются в принцессу, хотя они никогда ее и не видели.

6. Испуг и беспокойство принцессы

       Но хотя эта учтивая и благородно воспитанная девушка была чрезвычайно добродетельна и ей всегда и во всем сопутствовало счастье, все же и с ней должно было случиться то, что часто случается. Говорят ведь, что редко у кого во всех делах бывает только удача. Немногим удалось бы понять или хотя бы предположить, отчего ее вдруг охватила такая тревога, ибо едва она увидела этого человека, как тотчас ею овладела задумчивость, тоска и огромное, доселе не испытанное волнение, и сколько она ни пытается, ей никак не удается вспомнить, в чем же она провинилась перед богом или людьми, что ей выпала такая тяжкая участь, в то время как она никогда никого не обидела ни словом, ни поступком, а только радовала всех своим веселым нравом, нежной добротой и благопристойным поведением. И вот такая ужасная беда постигла эту учтивую и благородную девушку, которая вышла из своего шатра, одетая в роскошное, как ей приличествовало, платье, сопровождаемая пышной толпой очаровательных спутниц, взглянуть на жаркие схватки рыцарей и других молодых людей и теперь не находит себе места от огорчения и беспокойства.
       Наблюдая за их играми и поединками, она сразу обратила внимание на достойного рыцаря Канелангреса, который выделялся из всех своей красотой, доблестью и рыцарскими манерами. И видя, что все вокруг и все дамы восхищаются его смелостью и благородной осанкой, и наблюдая за его великолепной ездой и отменным рыцарским искусством, она впала в столь глубокую задумчивость, что сама не заметила, как прониклась к нему благосклонностью и беспредельной любовью. Она глубоко вздохнула и ощутила острую боль в груди, ее словно обожгло огнем, и тот же огонь бросился ей в лицо, и ее прекрасные черты исказились. Она чувствует себя растерянной и несчастной, но не может понять, что с ней происходит. Тогда она вздохнула во второй раз и почувствовала, что слабеет, ибо сердце ее бешено колотилось, члены охватила дрожь и все тело покрылось потом. Этот сильнейший огонь, охвативший все ее существо, ошеломил ее, и она молвила:
       — Господи боже, что за удивительная болезнь на меня напала? Действие овладевшего мной жестокого недуга кажется мне странным. Я чувствую боли в теле, и все же этот огонь сжигает меня, я же не знаю, откуда он берется. Меня терзает тяжкий, невыносимый недуг и в то же время я как будто здорова; однако я жестоко мучаюсь. Что же это за недуг, что так сильно меня гложет? Найдется ли искусный лекарь, чтобы дать мне целительное питье? Вряд ли этот жаркий день виноват в том, что яд разлился по моему телу. Никогда я не думала, что на свете существует болезнь, способная причинить столь нестерпимые страдания, ибо от жара меня бросает в дрожь, а от холода — в пот, однако жар этот — не болезнь, но лишь пытка и муки для того, кого он донимает. Жар и холод терзают меня оба сразу, не желая появляться поодиночке, и я принуждена терпеть их обоих, и ни от того, ни от другого нет мне облегчения.
       Долго еще томилась в муках благородная Бленсинбиль.

7. Бленсинбиль обдумывает, как ей поступить

       Затем взгляд ее вновь падает на луг, и она наблюдает за тем, как красиво мчатся по лугу рыцари и как ломаются в жестокой схватке крепкие наконечники их копий.
       В то время как она наблюдала за состязаниями рыцарей, жар ее уменьшился, ибо созерцание этого прекрасного места и блестящих поединков учтивых рыцарей отвлекло ее от любовных размышлений и несколько охладило чересчур разбушевавшееся пламя. Наблюдая за играми, она немного утешилась и забыла о своем недавнем недуге, ибо так обычно бывает в любви, что если кто охвачен любовным безумием, прогулка или какое-либо занятие помогает ему легче переносить эту любовь. Так случилось и с этой молодой девушкой: пока она наблюдала за играми рыцарей, горе ее рассеялось.
       Однако не успела она в скором времени убедиться, что Канелангрес затмевает всех красотой и смелостью, как горе и отчаяние завладели ею с новой силой.
       — Поистине, — молвит она, — этот человек колдун, имеющий власть над злыми силами, ибо стоит мне взглянуть на него, как я начинаю испытывать жесточайшие муки. Боже, будь мне щитом и опорой в моей любви, которая меня пугает, ибо от этого рыцаря исходит страшное зло, недаром всем, кто на него смотрит, он внушает такие же чувства, что и мне. Не иначе, как он водится с темными силами, отравляет людей ядом и насылает на них порчу — ибо, завидев его, я вся пылаю и дрожу. Не к добру, видно, был его приезд сюда, раз я из-за него так страдаю. О боже, как мне избавиться от этой напасти и от муки, от горя и отчаяния, ибо это он должен просить у меня моей любви, а не я должна предлагать ему ее, подвергая стыду и позору себя и весь свой род, ибо он тотчас увидит мою глупость и сумасбродство, сочтет меня искушенной в любовных похождениях и тотчас же с презрением меня отвергнет. Но что пользы терзаться, если мне не остается ничего другого, как открыться ему, и пусть на моем примере будет доказано, как было много раз доказано на примере других, что чему быть, того не миновать.

8. Бленсинбиль и Канелангрес встречаются

       Насладившись турниром, сколько хотели, рыцари поскакали прочь от луга, а вместе с ними и благородный Канелангрес. Он поравнялся с Бленсинбиль, стоявшей в кругу прекрасных придворных дам, и, заметив ее, учтиво ее приветствовал, молвив: «Бог да благословит вас, достойная госпожа», — на что она ответствовала ему с нежной улыбкой:
       — Если ты, добрый рыцарь, искупишь свою вину перед нами, в таком случае пусть бог ниспошлет тебе свое благословение и любовь!
       Услышав слова принцессы, Канелангрес задумался над ними и затем обратился к ней с такими словами:
       — Вы сказали, благородная госпожа, что я виноват перед вами. В чем же моя вина?
       Бленсинбиль говорит:
       — Сдается мне, что ты и есть единственный из всех наших людей, кто знает, в чем состоит твоя вина, вот почему я так огорчена и рассержена.
       И она несколько раз произнесла его имя, ибо из-за любви к нему она впала в неописуемое волнение.
       Канелангрес не понял, о чем она говорила, ибо не мог припомнить за собой никакой вины, как ни старался, и почтительно ответил:
       — Прекрасная госпожа, я почту за честь понести любое наказание, какое вы мне сами назначите, если так будет угодно господу.
       Бленсинбиль молвит:
       — Знай, что я не перестану упрекать тебя, пока не увижу, что ты желаешь загладить свой поступок.
       После того как они еще побеседовали подобным образом, Канелангрес испросил у Бленсинбиль позволения ехать дальше и попрощался с ней, пожелав ей благополучия. Глубоко вздохнув, она молвила:
       — Да хранит и благословит тебя господь!
       Канелангрес поскакал прочь, раздумывая над происшедшим. Что означают слова Бленсинбиль, сестры короля, о том, что он виноват перед ней и должен искупить свою вину? Он вспоминал ее вздохи, но сколько он ни ломал себе голову, смысл ее речей оставался для него непонятным. Весь день он провел в мучительных размышлениях, и всю ночь, пока он лежал в постели, эти мысли не давали ему покоя, и он не мог уснуть.

9. Одна и та же беда у обоих

       Теперь обоих мучает одна и та же тоска и забота, и оба одинаково печалятся над своей злосчастной судьбой. Она любит его горячо, и он предан ей всей душой, но ни один не догадывается о чувствах другого. Но, будучи человеком умным и благовоспитанным, Канелангрес постоянно размышлял, как и когда ему поговорить с принцессой, чтобы она изменила свое мнение о нем. Тут, как и во всем другом, ему приходится действовать обдуманно и осторожно, иначе он может натолкнуться на серьезные препятствия: если король Маркис дознается о том, что недавно прибывший к его двору молодой рыцарь желает встретиться с его высокочтимой ближайшей родственницей, к тому же еще втайне, то Канелангресу ни за что не удастся осуществить свое намерение.

10. Канелангрес задерживается при дворе короля Маркиса

       Стоит ли долго о том здесь рассказывать, ведь каждому разумному человеку известно, что влюбленные обычно стремятся как можно скорее утолить свою страсть, даже если им нельзя видеться открыто. Точно так же и эти благородные юноша и девица пришли к полному обоюдному согласию и начали встречаться друг с другом, не возбуждая ничьих толков или упреков, ибо никто не подозревал об их свиданиях. Их пылкая любовь друг к другу была так тщательно и искусно скрываема от посторонних глаз, что ни сам король, ни кто-либо из его приближенных ни о чем не догадывался, и никто не знал, почему Канелангрес так долго не покидает двор короля Маркиса.
       Король сильно дивился тому, что тот так долго и охотно живет в его стране, где у него нет никаких владений, и не стремится вернуться в ту страну, где у него остались знатные родичи и большие богатства. Король все чаще слышит о том, что Канелангрес сильно увлечен его сестрой и собирается посвататься к ней, если на то будет воля и согласие короля. Но так как оказалось, что он превосходит всех остальных во всем, что отличает благородного рыцаря, то в случае, если бы он обратился к королю с просьбой такого рода, Канелангресу пришлось бы проявить особое усердие, к тому же ему предстояло устроить большое и многолюдное пиршество, чтобы скрепить свой союз с Бленсинбиль. Канелангрес и его возлюбленная часто обсуждали между собой, как им добиться того, чтобы король дал позволение на их брак.

11. Канелангреса ранят

       Спустя немного времени король вместе со своей благородной свитой отправляется на турнир с другими рыцарями. Прибыв в назначенное место, они начинают состязание и сражаются с огромным воодушевлением и упорством. Завязалась ожесточенная схватка, в которой ни те, ни другие не хотят уступать, но сражаются, как могут. Стремительнейшие атаки нанесли как той, так и другой стороне большой урон, ибо там сошлись лучшие и славнейшие из рыцарей. Доблестный и бесстрашный Канелангрес подобно разъяренному льву врывался в середину войска, нанося удары направо и налево, раня и убивая и причиняя противнику великий ущерб.
       И вот в тот момент, когда он думал только о том, как ему настичь своих противников, он получает глубокую и опасную рану, так что оказывается чуть не надвое разрублен мечом, и полумертвым падает с коня. Игры закончились тем, что многие отважные рыцари были ранены или убиты, а многие другие попали в плен.
       Товарищи подняли едва живого Канелангреса и привезли его домой. Начался там плач и стон среди всего войска. Все те, кто был наслышан о его славе, мужестве и великодушии, горюют над его несчастьем.
       Сестра короля узнала о напасти, постигшей ее возлюбленного, и горе стало оттого еще сильнее; оно безраздельно владеет ее душой, Бленсинбиль же не может выказать его из страха перед королем Маркисом, своим братом, и многими его могущественными вассалами. Зато когда она остается одна, она оплакивает свою беду горючими слезами. Тем тяжелее скорбь, чем больше ее необходимо скрывать.

12. Зачатие Тристрама

       Благородная госпожа — так же, как и ее храбрый друг Канелангрес, — находится в затруднительном и опасном положении. И, поразмыслив, Бленсинбиль решает, что если он умрет, прежде чем они смогут увидеться, она никогда не утешится от этого горя, и потому Бленсинбиль идет к своей кормилице и рассказывает ей о своей беде и обо всех невзгодах и просит кормилицу сопровождать ее. И вот они, приняв необходимые меры предосторожности, отправляются, куда нужно: Бленсинбиль устроила так, чтобы никто о том не знал, кроме тех, кто должен был знать, и кроме кормилицы, которая охотно выполняла любую ее волю.
       Придя туда, где он лежал, она выбрала время, когда в доме чистили и прибирали, и поэтому там никого не было. Но едва она увидела своего возлюбленного, изнемогающего от ран, то, не владея собой, без сил упала к нему на постель, обливаясь слезами, и горе, отчаяние, уныние и страх охватили ее с новой силой. Придя в себя по прошествии долгого времени, она обняла своего возлюбленного и, покрывая бесчисленными поцелуями его лицо и омывая его слезами, молвила:
       — О, мой дорогой возлюбленный!
       И он, невзирая на свои страдания и боль, страстно обнял ее, и так в печали своей любви прекрасная госпожа зачала.
       В таких-то муках — у нее от горя, у него от ран — и было зачато это дитя, которому предстояло жить и повергать в печаль всех своих друзей и о котором пойдет рассказ в этой саге.

13. Канелангрес узнает о войне

       Когда ласки и речи были исчерпаны, она вернулась в свои покои. Он же продолжает залечивать раны под надзором самого лучшего врача. А когда он исцелился от ран, к нему явился гонец из его страны с вестями от его родичей и войска о том, что на его страну напали бретонцы, которые перебили его войско и сожгли его города. Едва Канелангрес это услышал, он понял, что не может дольше здесь оставаться, и начал спешно собираться в дорогу. Он велит приготовить лошадей, корабли и оружие и все необходимое для путешествия. Как только его возлюбленная узнала о том, печаль и уныние, в коих она пребывала, возросли еще сильнее.
       Когда он пришел к ней проститься перед отъездом, она молвила:
       — На свое несчастье полюбила я тебя, мой возлюбленный, ибо похоже, из-за тебя мне придется умереть, если только господь не захочет сжалиться надо мной, потому что после твоего отъезда не будет мне ни радости, ни утешения, и не от кого мне будет ждать помощи. Несчастной была для меня любовь, и теперь она сулит мне еще большие несчастья. И я не знаю, какое из двух несчастий выбрать, ибо я не могу не горевать из-за того, что ты уезжаешь, но в то же время мне было бы страшно, если бы ты оставался здесь, хотя ты, несомненно, часто старался бы меня утешить. И все же, если бы я не носила в своем чреве младенца, мне было бы легче находиться здесь и переносить мое горе. Теперь, если вы уедете, для меня станет горем то, что я вас увидела. Хотя лучше мне одной умереть, чем позволить, чтобы беда обрушилась на нас обоих, ибо вы не заслужили подобной смерти. Пусть лучше я умру из-за тебя, мой возлюбленный, лишь бы ты не был убит безвинно. И потому ваш отъезд служит мне большим утешением, так как вы не погибнете здесь, ибо в таком случае наше дитя осталось бы без отца, а ведь ему надлежит перенять от вас вашу честь и славу. Горе мне, горе! Для чего любовалась я вашим искусством, подвигами и рыцарским обхождением? Я не сумела скрыть своих чувств, и теперь я погибла навеки!
       И с этими словами она без чувств упала в его объятия.
       Немного погодя, когда она очнулась и принялась снова жаловаться и плакать, он усадил ее рядом с собой и, утирая ей глаза и лицо, утешал ее, говоря:
       — Любовь моя, я поступлю в этом деле наилучшим образом, как то подобает нам, согласно нашему званию и положению. Я не знал о событии, о котором ты упомянула. Теперь, когда я узнал, я поступлю так, как будет наиболее достойно, и или я останусь здесь, с тобой, хотя это и опасно, или же ты поедешь со мной на мою родину, и я окажу тебе там все почести, подобающие нашей любви. Обдумай, дорогая возлюбленная, и выбери то, что тебе больше нравится.

14. Канелангрес и Бленсинбилъ едут в Бретань

       Поняла она, что его чувства добрые и что он желает увезти ее с собой на свою родину, если она предпочитает жить там; он хочет того же, чего хочет она. И значит, его не в чем упрекнуть, раз он так охотно готов подчиниться ее воле. И она отвечает ему с любовью:
       — Мой дорогой возлюбленный! Здесь нам нельзя оставаться. Ты, конечно, знаешь, что, останься мы здесь, нас ждут опасности и невзгоды.
       И потому они решили, что она должна отправиться с ним на его родину.
       Канелангрес попрощался с королем и поспешил к своим кораблям. Там он нашел своих спутников, которые были все в сборе и готовы к путешествию. Они водрузили на корабль мачту, подняли паруса и, дождавшись попутного ветра, отплыли и затем благополучно высадились в Бретани.
       Прибыв в свою страну, он увидел, что его люди терпят ужасные бедствия от врагов. Созвал он тогда к себе своих вассалов и сенешаля, которого он считал верным и преданным, рассказал ему обо всем, что случилось, в особенности обо всем, что касалось его возлюбленной — и обвенчался с ней законным браком по всем правилам, после чего было устроено пышное и многолюдное пиршество. Потом он тайно отправил ее на некоторое время в богатый и хорошо укрепленный замок, чтобы ее там тщательно охраняли и оказывали ей подобающие почести.

15. Рождение Тристрама

       Однажды Канелангрес надел на себя боевые доспехи и поскакал отвоевывать города и замки своего государства. Сражение было упорным, мощные удары сыпались со всех сторон, и многим пришлось туго; немало было раненых, а также убитых с той и другой стороны, и много ленников и рыцарей было захвачено в плен.
       В том жарком бою Канелангрес был пронзен копьем насквозь и бездыханный упал с коня на землю. Все его люди охвачены теперь унынием. Труп Канелангреса приносят домой в замок. Поднялись там рыдания, жалобные причитания и вопли. Единственное, что может утешить друзей Канелангреса — это похоронить его с возданием всех почестей.
       Однако горе прекрасной госпожи столь велико, что оно не поддается никакому утешению. Она часто падает без чувств и лежит, как мертвая. Она желает умереть от горя и потому отказывается принимать какие-либо утешения. Отнято у нее ее счастье, ее единственная отрада. Жизни она предпочитает смерть, говоря:
       — Есть ли женщина несчастнее, чем я? Как мне жить, лишившись столь замечательного супруга? Я была для него жизнью и усладой, а он был моим возлюбленным и моей жизнью. Я была его радостью, он моей утехой. Как мне жить после его гибели? Как смогу я утешиться, когда мой ненаглядный лежит в могиле? Обоим нам следовало бы умереть. Раз он не может прийти ко мне, я должна принять смерть, ибо его кончина разрывает мне сердце. К чему жить долее? Наши жизни не должны быть разлучены. Если бы мне освободиться от этого ребенка, я тотчас бы умерла!
       Так безутешно жалуясь, она в беспамятстве упала на постель, и у нее начались родовые схватки. Теперь уже она страдает не только от горя, но и от боли, и в таких мучениях она провела три дня. К ночи же третьего дня она в жестоких муках родила прекрасного мальчика, и, едва ребенок появился на свет, она тотчас же скончалась от невыносимых мук и страданий, причиненных страстной любовью, которую она питала к своему супругу.
       Теперь еще сильнее возросло горе придворных, оплакивающих своего господина. Женщины и юные девушки проводят ночи в слезах, без сна, оплакивая смерть своей госпожи, а также то, что дитя в столь нежном возрасте осталось без матери и отца.

16. Крещение Тристрама

       Узнав о кончине своей прекрасной госпожи, сенешаль велит окрестить ребенка, дабы тот не умер некрещенным. Прибыл священник со святыми дарами и спросил, причащая ребенка, какое будет дано ему имя. Сенешаль молвил:
       — Мне кажется, будет справедливым из-за стольких горестей и печалей и из-за несчастья, постигшего нас вместе с его рождением, назвать этого мальчика Тристрамом.
       «Triste» же на этом языке значит «печальный», а «hum» — «человек», но имя это было изменено, потому что Тристрам звучит красивее, чем Тристхум.
       — Оттого должен он так называться, — молвил сенешаль, — что он родился среди печали. Радости и ласки он был лишен, потеряв своего отца, нашего господина, и свою мать, нашу госпожу. И мы не можем не горевать из-за того, что он был рожден в печали и муках.
       Так он был назван Тристрамом, и этим именем его и окрестили. Оттого досталось ему это имя, что в печали он был зачат, и печальным было его появление на свет, и жизнь его была полна страданий.
       Затем сенешаль велит тайно перевезти ребенка из замка в свое жилище и приказывает спрятать его получше: он боится, как бы враги о том не дознались. Он никому не открыл, что мальчик был сыном его господина.
       И вот он просит свою жену, чтобы она легла в постель. Через некоторое время он посылает ее в церковь и велит всем рассказывать, что у нее родился ребенок, ибо он не хочет, чтобы король догадался, что этот мальчик — сын его господина. Если бы король узнал об этом, он тотчас приказал бы умертвить ребенка, ибо, став взрослым, тот мог бы угрожать королю и его государству, нанести ему большой ущерб, даже убить его. Поэтому сенешаль скрыл от всех происхождение мальчика, принял его под свое покровительство и воспитал его, как своего сына, оказывая ему надлежащие почести.

17. Тристрам обучается различным искусствам

       Как вы сами понимаете, такое поведение говорит о мужестве, человеколюбии и благородстве. Этот верный и преданный слуга оказался к тому же мудр и великодушен — того, кто был ему господином, он выдал за собственного сына, чтобы уберечь его от невзгод, защитить от врагов и оказывать ему подобающие почести. Позднее он велел обучать его книжным премудростям. Тристрам был очень способным учеником и вскоре в совершенстве овладел семью главными искусствами и многими языками. Затем он изучил семь видов музыки и прославился как знаменитый музыкант, которому не было равных. Он отличался добротой и учтивостью, быстрым умом и сообразительностью, также необычайной смелостью. Никто не мог соперничать с ним в лучшем знании придворных обычаев и в умении держаться с большим достоинством. По мере того, как Тристрам мужал, он обнаруживал все больше талантов.
       Его наставник, видя успехи своего воспитанника, одевал его в богатые одежды, дарил ему добрых лошадей и заботился о его развлечениях, стараясь оказывать ему при этом почести, которые казались ему достойными Тристрама. Этим он вызывал гнев своих сыновей, которые не понимали, почему их отец так отличает его из всех сыновей, окружает его таким почетом и вниманием и старается во всем угодить ему. Они были обижены на своего отца, ибо они думали, что Тристрам им родной брат.

18. Тристрама похищают норвежские купцы

       Однажды у берегов той страны появился большой корабль, который бросил якорь в бухте у стен замка. Это прибыли с богатым грузом норвежские купцы. Им пришлось перенести сильную бурю в северных водах, прежде чем их прибило к этим местам. Они привезли с собой много добра: песцовые и беличьи шкурки, мех бобра и черного соболя, моржовые клыки и медвежьи шкуры, кречетов, серых и белых соколов, воск, бычью и козью кожу, вяленую рыбу, смолу, ворвань, серу и разные другие товары, добываемые на севере.
       Как только известие о корабле достигло замка, сыновья сенешаля сговорились и позвали к себе Тристрама. Они сказали ему:
       — Как нам быть? У нас совсем нет птиц для охоты, а тут как раз на корабле находится множество превосходных птиц. Ты можешь оказать нам большую услугу. Попроси отца, ведь ни он, ни наша мать ни в чем не могут тебе отказать. Они охотно согласятся купить семь самых лучших кречетов, лишь бы только угодить тебе.
       Братья так горячо его упрашивали, что он согласился пойти с ними. Вот отправились они на корабль. Купцы показывают Тристраму птиц. Но так как они были норвежцами и не знали ни бретонского, ни французского, ни какого-либо другого языка, кроме норвежского, они не могли назвать свою цену. Тристрам же говорил на нескольких языках и сговорился с ними о покупке семи кречетов. Его наставник заплатил за них, и он передал их братьям.
       Тут он заметил шахматный столик и спросил, не хочет ли кто из купцов сыграть с ним. Один купец согласился и выставил крупную сумму. Увидев, что Тристрам сел за шахматный столик, наставник молвил ему:
       — Сын мой, я иду домой, но наш управитель тебя подождет и проводит домой, когда ты закончишь игру.
       И один из рыцарей, благородный и учтивый, остался с Тристрамом. Купцы дивились, наблюдая за юношей, и восхищались его красотой и талантами, умом и манерами, а также ловкостью, с какой он обыгрывал их одного за другим. И подумали они, что если они увезут его с собой, его ученость и таланты могут им пригодиться — в случае же, если им захочется его продать, они возьмут за него большие деньги. Воспользовавшись тем, что Тристрам был увлечен игрой, они тайком отвязали веревки, подняли якорь и вывели корабль из бухты. На корабле был поставлен шатер для защиты от ветра и брызг, поэтому Тристрам ничего не заметил, пока они не оказались далеко от берега. Тогда он обратился к купцам:
       — Господа, — спросил он, — зачем вы это сделали?
       Они отвечают:
       — Затем, что мы хотим увезти тебя с собой.
       Услышав это, Тристрам принимается безутешно рыдать и проклинать свою судьбу. Горько плачет рыцарь, ему от души жаль Тристрама. Тем временем норвежцы сажают спутника Тристрама в лодку и дают ему одно весло. Корабль же на распущенных парусах мчится вперед, унося с собой объятого горем Тристрама. Управитель сенешаля гребет не оглядываясь, он хочет поскорее доплыть, и вот уже он благополучно достиг берега. Тристрам тревожится и тоскует. Он молит бога сжалиться над ним, защитить его от невзгод и напастей. «Милосердный боже, не дай мне умереть в волнах! Не дай погибнуть от меча, пасть жертвой предательства или навета! Сделай так, чтобы я не попал в руки язычников!» — заклинает Тристрам. Он тяжко вздыхает, по его щекам катятся слезы.
       Управитель сенешаля добрался до замка и принес известие, повергшее всех в глубокую скорбь. Услышав о том, весь двор, жители замка — а их было более тысячи человек — все как один оплакивают похищение Тристрама. Сильнее всех горюет наставник Тристрама, для него не может быть тяжелее утраты. Не думал он, что ему придется пережить такое горестное событие. Он не в силах оторвать взгляд от морской дали. Охваченный отчаянием, он громко взывает:
       — Тристрам! Мое утешение, мой господин, моя отрада, моя любовь и надежда! Вручаю тебя богу, отдаю тебя под его защиту! Лишившись тебя, я лишился единственного утешения, какое у меня было в жизни!
       Долго еще оплакивал сенешаль Тристрама и свою несчастную судьбу. Все соплеменники Тристрама от мала до велика жалели его и молились за него. Все те, кто раньше радовался, глядя на него, бедные и богатые, ныне объяты тоской и унынием. Все жители той страны, знавшие и любившие его, теперь горюют и плачут.

19. Буря грозит уничтожить корабль с Тристрамом

       Сенешаль велит как можно скорее снарядить большой корабль и оснастить его всем необходимым. Он решает отправиться в погоню за купцами и не возвращаться, пока не узнает, где находится Тристрам, его воспитанник. Он очень спешит. Но вот корабль нагружен припасами, вином и всем необходимым. Сенешаль всходит на корабль и велит отвязывать веревки и поднять якорь. Спутники сенешаля натянули парус и вышли в море. Их путь лежал к берегам Норвегии. Им пришлось испытать трудности и лишения, голод и болезни, изведать в чужих странах и горе, и страх. В поисках Тристрама, своего господина, они посетили Данию, страну Гаутов, Исландию, Оркнейские и Шетландские острова. Но его нигде не было. Ибо как только похитители Тристрама подплыли к берегам своей страны, в их паруса ударил такой сильный ветер, что если бы они тотчас не спустили паруса, они погибли бы. На море поднялись громадные волны, началась гроза — загремел гром и засверкали молнии. Мачта на корабле была высокая, глубина же моря в том месте была большая. Корабль так кренило, что никто не мог удержаться на ногах, и судно относило все дальше от берега. Отчаяние и тревога охватили всех, бывших на корабле, люди плакали и громко вопили от ужаса; даже те, кто были самыми стойкими в этом отряде, не выдержали; никто не сомневался, что они погибнут, ибо буря была жестокой. Целую неделю длилась непогода, нигде не было видно земли. Ветер не унимался, а они не знали, где они находятся.
       Тогда они обратились к кормчему: «Все наши беды, — молвили они, — бурю и непогоду, которую мы сейчас терпим, мы сами навлекли на себя, ибо мы виноваты перед Тристрамом. Мы разлучили его с близкими и друзьями, с его страной, и эта буря не кончится, а мы не достигнем берега, пока он находится у нас на борту. А потому, если бог сжалится над нами и пошлет нам благоприятный ветер, мы обещаем отпустить его на свободу». И в подтверждение своих слов они ударили по рукам.
       Тотчас же тьма рассеялась, засияло солнце, и ветер начал стихать. Ободренные и обрадованные, они подняли парус и, проплыв немного, увидели землю. Их несло прямо к этой земле. Они бросили там якорь и высадили Тристрама на берег, дали ему немного еды и попрощались с ним. Как называлась земля, на которую высадили Тристрама, они не знали. Затем на распущенных парусах они поплыли дальше.

20. Тристрам встречает паломников

       И вот Тристрам в незнакомой стране, терзаемый страхом и растерянностью. Он опускается на землю и смотрит вслед удаляющемуся на всех парусах кораблю. Он не хочет уходить, пока корабль еще не исчез за горизонтом. Когда же корабль скрылся из глаз, он с тоской огляделся и сказал так: «Всемогущий боже, человек, созданный по твоему образу и подобию, в твоей власти. Ты, единый бог в трех ипостасях и три ипостаси единого бога, пошли мне утешение и помоги мне, защити меня от бед и несчастий, от врагов и опасностей, ибо тебе известно, в чем я нуждаюсь, а я не знаю, где я и в какой стране! Никогда не был я так одинок и беспомощен; пока я был на корабле с купцами, их общество было для меня утешением. Теперь я здесь на берегу, в незнакомой стране; вокруг меня одни только горы и леса, неприступные скалы и утесы; дороги и тропы здесь мне не ведомы, и я не вижу ни души; я не знаю, куда мне направиться; а также не знаю, заселена ли эта страна, христианская ли она, я чувствую себя таким беспомощным. Некому оказать мне помощь или поддержку, нигде я не нахожу дороги, или хотя бы тропинки; возможно, что если здесь и есть люди, я не буду знать их языка; к тому же я боюсь, что меня может растерзать лев или медведь или какой-нибудь другой зверь, не привыкший пугаться звуков человеческого голоса. О, мой отец, с которым меня разлучили! О, моя мать, оплакивающая меня! Мои друзья, горюющие обо мне, мои родичи, которых я оставил! Будь прокляты птицы, которых я соблазнился купить, и шахматы, в которые я столь хорошо играл! Мне жаль друзей моих: знали бы они, что я жив, они бы утешились. Однако что толку от жалоб? Какая польза сидеть здесь? Лучше мне уйти отсюда, пока не стемнело и я могу различать дорогу. Возможно, мне посчастливится, и я увижу какое-нибудь жилище, где мне, бесприютному, окажут гостеприимство!» И с этими словами он вскарабкался на скалистый уступ, за которым увидел множество дорог; воспрянув духом, он направился по дороге, ведущей через лес. Тристрам запыхался от быстрой ходьбы; на нем было дорогое платье, он был высок и хорошо сложен. Было жарко, и Тристрам снял плащ и перебросил через плечо. Он шел, погруженный в свои думы, часто вспоминая своих родичей и друзей, моля бога сжалиться над ним. Вдруг он увидел двух паломников, направляющихся по той же дороге; они родились в Венеции и теперь возвращались с горы великого Михаила; они прибыли в те места на богомолье. Завидев юношу, они приветливо поздоровались с ним, и он ответил им так же приветливо.
       — Кто ты такой, друг, чем занимаешься и куда идешь?
       Тристрам понял, что они чужестранцы, и ответил уклончиво, чтобы из его ответа они не могли понять, как он сюда попал, и что он не знает здешних мест.
       — Друзья, — ответил он. — Я из этой страны и ищу моих друзей, но никак не могу найти. Мы приехали сюда сегодня поохотиться, они погнались за дичью, и я потерял их из виду. Я думаю, они скоро покажутся на тропе, по которой мы прибыли. Теперь вы поведайте мне, куда вы направляетесь и по какой дороге, ибо мне хотелось бы к вам присоединиться.
       Они ответили:
       — Мы думаем заночевать в Тинтайоле.
       Тогда Тристрам сказал:
       — У меня как раз важное дело к одним влиятельным друзьям, которые там живут. Если мы прибудем туда до ночи, то с божьей помощью найдем могущественных покровителей, которые примут нас под свой кров.

21. Тристрам учит охотников свежевать оленя

       Тристрам и его спутники идут теперь вместе. Он расспрашивает паломников о том, что они видели в других странах, что могут рассказать о знатных вельможах, королях и ярлах. И вот в то время, когда они рассказывали ему новости, из чащи выбежал олень, которого преследовала большая свора собак — ищеек и борзых. Собаки лаяли и визжали, расстояние между ними и оленем все сокращалось. Чуя, что ему не уйти от погони, олень свернул на тропинку прямо перед путниками, а затем бросился в реку и поплыл по течению. Когда же он вновь попытался выбраться на тропинку, собаки опять бросились к нему, и он во второй раз прыгнул в реку; но как только он выбрался на берег, собаки настигли его и повалили. В этот момент подоспели охотники. Они увидели лежащего оленя, подняли его с земли и хотели отрубить ему голову. Тогда Тристрам вмешался:
       — Что вы хотите с ним сделать? — спросил он. — За свою жизнь я ни разу не видел, чтобы оленя свежевали таким способом, какой вы хотите применить; расскажите мне, в чем состоит ваш обычай, как принято у вас свежевать дичь?
       Старший охотник был человек вежливый и не слишком высокомерный, видно было, что он обучался учтивому обхождению. Он заметил, что Тристрам красив и одет как благородный рыцарь, что у него мужественная и внушительная осанка, и обратился к нему со словами:
       — Друг, — сказал он, — я охотно ознакомлю тебя с нашим обычаем: сперва мы отрубим убитому зверю голову, затем снимем с него шкуру и перерубим хребет и разделим тушу на четыре части. Иного способа нам не доводилось видеть или хотя бы услышать о нем, чтобы можно было его перенять. Если тебе знаком другой способ, то покажи его нам, и мы охотно у тебя поучимся.
       Тристрам ответил:
       — Бог да пошлет вам свое благословение! В моей стране, где я родился и вырос, у охотников другой обычай. Теперь, если таково ваше желание и вы поручите мне взяться за это дело, я покажу вам обычай охотников нашей страны.
       И с этими словами он принялся свежевать оленя. Сняв с него шкуру, он начал делить его на части: сперва отрезал детородные органы, затем отделил окорока от хребта; после этого он извлек внутренности, затем вырезал обе лопатки и ту часть спины, которая была жирнее прочих, затем ту, между ляжками, что была самая мясистая, затем перевернул оленя, отрубил бока и отрезал весь оставшийся жир; затем отделил передние ноги от хребта; затем перерезал горло и отделил голову от шеи, а затем хвост со всем поясничным жиром; затем отломил большую ветку, нанизал на нее сердце, почки, печень, легкие и филейную вырезку, и обратился к охотникам. «Готово, — сказал он. — Теперь накормите собак!» Но они не знали, как это сделать. Тогда он взял внутренности, которые вынул из оленя, положил на шкуру, подозвал собак и велел им есть. Затем обратился к охотникам и сказал: «Это надо делать так. А теперь приготовьте королевский шест, насадите на него голову оленя и отвезите ее с почестями вашему королю».
       Охотники отвечают:
       — До сих пор в этой стране никто не слышал о том, что можно оставлять шкуру неповрежденной, и вручать королю его долю на королевском шесте. Ты первый вводишь у нас этот обычай, поэтому растолкуй нам получше, в чем он заключается, чтобы мы смогли перенять его!
       Тогда Тристрам отрезал понемногу от всех частей и лучшие куски от внутренностей и во второй раз бросил все это на шкуру, и собаки с жадностью проглотили мясо. «Вот зачем нужно оставлять шкуру целой! Это собаки должны съедать на шкуре». Охотники дивились такому обычаю. Затем Тристрам пошел в лес и срубил самый длинный сук, какой только сумел найти, такой, чтобы его можно было нести одной рукой. Он привязал к нему ветку, на которую были нанизаны самые лакомые куски, отрезанные им от оленьей туши, насадил на конец шеста оленью голову и обратился к охотникам:
       — Господа! — сказал он, — возьмите его — ибо это и есть королевский шест, и вручите эту голову с подобающими почестями королю. Пусть ваши слуги скачут впереди и трубят в охотничьи рога. Это называется королевской долей, и так поступают все охотники в стране, где я родился.
       Они сказали:
       — Мы не умеем этого делать, но ваш обычай нравится нам больше, чем наш. Ты должен повести нас к королю и вручить ему причитающуюся ему долю! А мы будем выполнять твои распоряжения.
       Они посадили Тристрама на лошадь. За ним шли его паломники. Он держал перед собой шест с головой оленя, и так они прибыли во двор короля.

22. Тристрам знакомит королевский двор со своим искусством

       Тогда Тристрам взял рог и протрубил долгий и звонкий сигнал, и все охотники по его приказу затрубили в свои рога. А так как их был целый отряд и у каждого было по рогу, звук получился очень сильным, и из замка высыпало множество королевских слуг, которые дивились и спрашивали, что означает этот великий шум. Тристрам же и охотники трубили не переставая, пока не предстали перед самим королем. Охотники рассказали королю, как Тристрам освежевал оленя, как он накормил собак и приготовил королевский шест. Они объяснили, что трубить в рога нужно для того, чтобы известить об удачной охоте своего короля и господина. Никогда раньше в этой стране так не свежевали оленей, и добыча так торжественно не доставлялась домой, королю же никогда не оказывался такой почет.
       Все то время, пока Тристрам находился при дворе короля, он часто выезжал на охоту и свежевал оленей и другую пойманную дичь тем самым способом, и вручал королю его долю по своему обычаю, ибо не было обычая прекраснее и благороднее, чем тот, которому Тристрам научился в своей стране. Однако королевские охотники находили свой обычай лучшим.
       Вечером, когда король насытился, в замке начались развлечения. Одни придворные сели играть в шахматы, другие — в шашки, одни слушали пение, другие — саги. Король же слушал игру на арфе. Тристрам сразу узнал мелодию и тон и обратился к музыканту:
       — Музыкант! — сказал он. — Ты хорошо сыграл эту мелодию! Эту песню сочинили бритты из Британии о возлюбленной Гейрнира Доброго.
       Музыкант спросил:
       — Откуда тебе это известно? Разве тебя обучали музыке? И в какой стране ты научился играть на арфе, ибо мне кажется, что тебе знаком этот инструмент?
       — Достопочтенный музыкант, — отвечал Тристрам. — В прошлом году, там, где я жил, я немного обучался музыке для собственного развлечения.
       — Возьми же арфу и покажи нам, чему ты научился!
       Тогда Тристрам взял арфу и провел пальцами по всем ее струнам и сыграл такую красивую мелодию, что король и все, кто слышал ее, восхитились. Все хвалили Тристрама за его искусство и учтивость, за то, что он умеет угодить и знает столько развлечений.
       Тристрам был настоящим искусником: никогда еще не доводилось им слышать такой прекрасной игры на арфе. Как только он кончил играть эту восхитительную мелодию, король и многочисленные придворные начали просить, чтобы он сыграл им еще. Он послушался и заиграл другую мелодию в другой манере: снова тронул арфу и извлек из нее другую мелодию, подпевая арфе; потом без всякой остановки перешел к третьей мелодии и сыграл так искусно, что все были очарованы. Тогда король сказал ему:
       — Достойный друг! Тебе есть за что благодарить тех, кто тебя обучил и так мудро воспитал; эту ночь ты проведешь в моей спальне и будешь развлекать меня своим искусством и своей игрой, пока я не усну!
       Все при дворе любили Тристрама; ласковый, веселый, приветливый и доброжелательный, он был всем мил, а королю всех милее; у Тристрама были свои охотничьи соколы, лук и колчан со стрелами, сверх того король подарил ему коня для верховой езды. Днем он сопровождал короля в его развлечениях, а по ночам услаждал его игрой на арфе. Теперь он в избытке пользуется тем, к чему его готовили с детства. А если бы Тристрама не похитили, он не смог бы узнать этого короля и не был бы так всеми ценим и почитаем в этой стране, где теперь у него столько друзей, и не только в этом городе, но и во всем государстве.

23. О сенешале Роальде, воспитателе Тристрама

       Теперь мы оставим Тристрама и перейдем к рассказу о его воспитателе, достойном сенешале, который всюду искал своего приемного сына, объездил множество стран, испытал множество бурь и штормов на море и океане, много невзгод и лишений и нигде не мог ничего узнать о судьбе Тристрама. Когда спустя три года после отъезда из дома сенешаль прибыл в Данию, он узнал от одного странника, что Тристрам находится при дворе короля Маркиса, могущественного и славного властелина, что он там хорошо принят, окружен почетом, всеобщей любовью и восхищением, и что он собирается остаться у короля, ибо король его очень любит. Как только этот человек сообщил такие новости, Роальд сразу ему поверил, ибо понял по его описаниям, что тот рассказывает правду. Это был один из паломников, которые сопровождали Тристрама и вместе с охотниками прибыли ко двору короля; ему было доподлинно известно все, что произошло с Тристрамом, как он появился при дворе и как добился расположения короля. Сенешаль Роальд отправляется в дальнейший путь. Он садится на корабль и ждет попутного ветра. Дождавшись попутного ветра, он плывет в Англию. Затем он отправляется в Корнуэльс, граничащий с западом Англии: там находится двор короля. Роальд начал тайно расспрашивать, желая получить сведения из достоверных источников, и узнал новость, которая его обрадовала: в этот день Тристрам должен прислуживать королю за обедом. Роальд жаждет встретиться с ним, наедине и тайно ото всех; еще недавно он носил богатое платье, теперь же одежда на нем обтрепалась, долгие скитания превратили его в жалкого нищего. Он не знает, как ему увидеться с Тристрамом в такой одежде, а для того, чтобы купить новую одежду, соответствующую пышности двора, у него слишком мало денег. И вот он впал в уныние, ибо бедному трудно рассчитывать на ласковый прием при дворе короля, там приветливо встречают только тех, у кого кошелек битком набит. Даже если человек знатного рода и получил достойное воспитание, но беден, не много найдется охотников среди придворных помочь такому человеку.
       И вот Роальд находится при дворе, но никто не спешит ему навстречу, ибо никто не знает, кто он и откуда прибыл. Наконец ему стало ясно, что было бы бесполезно дольше находиться неузнанным при дворе такого короля. Он подошел к воротам замка и подозвал привратника; он дал ему денег, чтобы тот впустил его. Получив вознаграждение, привратник открыл ворота, взял его за руку и повел к королевским покоям. Он вошел в покои, а Роальд остался на улице. Затем вышел Тристрам, которого позвал привратник. Увидев Тристрама и узнав его, Роальд от радости лишился чувств. Те же, кто сопровождали Тристрама, недоумевали, почему этот человек, лишившийся чувств от радости, выглядит таким несчастным. Они подхватили его и подняли на ноги. От избытка чувств Роальд не мог произнести ни слова, он то рыдал, то смеялся, так велика была его радость оттого, что он наконец увидел Тристрама. Когда Тристрам узнал его, он так ему обрадовался, так крепко его обнял и расцеловал, что трудно было решить, кто из них больше любит другого. Тристрам взял его за руку, подвел к королю и сказал открыто, не таясь, так что его услышали все придворные:
       — Государь, — молвит он. — Это мой родич, отец и воспитатель, он искал меня во многих странах; теперь он радуется, что нашел меня; он долго скитался и выглядит, как нищий; прибытие его сделает меня счастливым, если вы соблаговолите ласково принять его.
       Король был человек учтивый и благородный, он потихоньку подозвал слугу и сказал ему:
       — Проводи этого человека в нашу опочивальню и прислуживай ему хорошенько, и дай ему богатое платье, какое, по твоему мнению, ему подойдет, ибо он был раньше человеком богатым; он умен, учтив и хорошо воспитан, ему следует оказывать почести, ибо он друг и воспитатель Тристраму.
       Когда Роальд переоделся в пышное придворное платье, все увидели, как он хорошо сложен и какая у него величественная осанка; если раньше он походил на землепашца, то теперь стал похож на ленника или ярла. Его сажают за королевский стол, и он сидит как вельможа среди вельмож. Они едят и веселятся, а Тристрам прислуживает ему по придворному обычаю.

24. Тристрам и Роальд возвращаются домой. Тристрам убивает герцога Моргана

       Насытившись и воздавши должное изысканной пище и дорогим напиткам, король и придворные, согласно придворному обычаю, принялись расспрашивать Роальда о новостях из других стран, о том, что слышно у знатных вельмож, живущих в соседних землях, какие события, достойные того, чтобы он о них рассказал, а они послушали, произошли за последние годы.
       Тогда Роальд произнес искусную речь. Тщательно подбирая слова, чтобы вызвать в памяти короля дорогие воспоминания, он в присутствии всех придворных рассказал о том, как его господин Канелангрес тайно увез Бленсинбиль, свою возлюбленную, как он обвенчался с ней и затем погиб, как она родила ему сына и затем умерла, как он, Роальд, назвал мальчика Тристрамом. Достав кольцо с драгоценным камнем, он показал его королю. Кольцо это принадлежало отцу короля Маркиса, а король подарил его своей сестре в знак любви и привязанности. Роальд рассказал, как Бленсинбиль перед смертью просила его передать кольцо королю, своему брату, в знак того, что ее уже нет в живых. Как только Роальд вынул кольцо и передал его королю, тот тотчас же признал в Тристраме своего племянника.
       Не раз в продолжение этого печального рассказа многие из находившихся там герцогов, ярлов, рыцарей, ленников, виночерпиев, оруженосцев, придворных дам и служанок украдкой смахивали слезу. Роальд меж тем рассказывал, как безжалостно был у него похищен Тристрам и как он искал его в разных странах, испытывая нужду и подвергаясь лишениям.
       Выслушав во всех подробностях этот рассказ, король ласково подозвал к себе Тристрама и, крепко обнимая, приветствовал его как своего дорогого родича и единственного племянника. Тогда Тристрам упал на колени перед своим дядей, королем, и громко воскликнул:
       — Государь! Дайте мне оружие и боевые доспехи! Я хочу отправиться к себе на родину, чтобы вернуть свои наследные владения и отомстить за смерть моего отца, ибо я уже достиг такого возраста, что могу потребовать своих законных прав.
       Все знатные люди, сидевшие по обе стороны короля, одобрили его решение, и король дал свое согласие и распорядился приготовить оружие и боевые доспехи.
       Подаренные королем доспехи были очень хороши: они были выкованы из чистого серебра и золота и украшены драгоценными камнями. Сопровождать Тристрама были отобраны храбрые, рослые, красивые, благородные и учтивые рыцари. Двое ленников прикрепили Тристраму шпоры, сделанные из чистого золота. Король Маркис сам опоясал его мечом и нанес ему тяжелый удар по шее, промолвив:
       — Мой дорогой племянник, да не останется неотмщенным ни один удар, нанесенный другой рукой! Не принимай никаких выкупов и оправданий, не отвечай ударом на удар, когда будешь мстить за себя; тогда ты прославишься как достойный рыцарь.
       Благодаря щедрости короля Тристрам превратился в роскошно одетого рыцаря. Ему подвели боевого коня, покрытого красной попоной с вытканными на ней золотыми львами. В тот же день король дал ему лошадей и доспехи для двадцати других юношей, а также сотню испытанных рыцарей, которые должны были отправиться вместе с Тристрамом на юг Бретани, чтобы помочь ему вернуть свои права и удержать их.
       Утром король простился с Тристрамом, его приемным отцом и друзьями. Они отправились к своим кораблям и взошли на них вместе со своими лошадьми и оружием. Сами подняли якоря, натянули на мачты разноцветные паруса — желтые, голубые, красные и зеленые — и поплыли в открытое море и причалили в удобной бухте на юге Бретани; они причалили у города, который назывался Эрмения, и увидели величественный, огромный замок, со всех сторон окруженный неприступными рвами; этот замок принадлежал отцу Тристрама, и его жители по-прежнему хранили верность и преданность данной ими клятве. Сенешаль Роальд первым сходит с корабля и скачет в город. Он велит открыть все городские ворота и входы. Вслед за ним прибыл Тристрам со своей свитой, и сенешаль вручил ему ключи от всех ворот замка. Затем Роальд послал гонцов ко всем ленникам той страны, приказывая им собраться на встречу со своим господином, которого он долго искал и теперь с божьей помощью и по милости Провидения нашел.
       Герцоги и бароны, ленники и знатные рыцари тотчас явились и засвидетельствовали Тристраму свою преданность и покорность и подтвердили свою верность клятве. Все жители государства от мала до велика радуются его возвращению домой. Тот, кто раньше горевал и печалился из-за его похищения, теперь доволен и счастлив.
       Утром следующего дня Тристрам вместе с двадцатью рыцарями отправился в замок герцога Моргана, чтобы потребовать у него возвращения своих прав и земель, которые герцог отнял у его отца. Войдя в зал, Тристрам в присутствии всего двора заявил во всеуслышание:
       — Привет тебе, герцог, и да пошлет тебе господь то, что ты заслужил! Ты убил в битве моего отца и несправедливо завладел моими землями. Я сын Канелангреса и прибыл сюда затем, чтобы потребовать у тебя мои наследные угодья, которые принадлежали моему отцу и которые ты захватил. Я надеюсь, что ты отдашь мне их добровольно и с почетом. Со своей стороны я готов оказать тебе любую услугу, достойную свободного человека.
       Герцог на это отвечает:
       — Мне известно, что ты служил королю Маркису, и он дал тебе добрых коней, оружие, драгоценный пурпур и шелк, и я вижу, что рыцарский наряд тебе к лицу. Но ты хочешь отнять у меня земли и утверждаешь, что я несправедливо завладел твоими богатствами и что я убил твоего отца. Я не знаю, зачем ты обращаешься ко мне с такой просьбой, если только ты не хочешь обвинить меня. Берегись, ибо такие обвинения для тебя добром не кончатся! Если ты хочешь получить обратно свои земли, тебе придется взять их силой, ибо я действительно владею тем, что ты называешь твоими землями, справедливо это или несправедливо. Если же ты обвиняешь меня в убийстве твоего отца, то ты ничего не добьешься такими обвинениями, ибо я никогда от этого не отпирался и не скрывал от тебя его убийство!
       Тристрам ответил:
       — Тот, кто убивает человека, должен уплатить виру его друзьям; ты же не платил виры ни за то, что несправедливо захватил мои земли, ни за то, что убил моего отца. Теперь я прошу тебя уплатить мне виру и за то, и за другое, ибо тебе не удастся отпереться ни от того, ни от другого!
       Тогда герцог крикнул:
       — Замолчи, наглец! Слишком уж ты возомнил о себе! Ты сын распутницы, и не знаешь, кто твой отец! Ты просто-напросто самозванец!
       Тогда Тристрам пришел в сильный гнев и воскликнул:
       — Ты лжешь, герцог! Я рожден от законного брака, я докажу это тебе, если ты осмелишься встретиться со мной в поединке.
       Когда герцог услышал, что Тристрам обвиняет его во лжи, его охватила ярость и дикая злоба. Он вскочил с места, бросился к Тристраму и изо всей силы ударил его кулаком в зубы. Но Тристрам выхватил меч и ударил его по голове, рассек ее пополам до самых глаз и швырнул его, мертвого, на пол на виду у всех придворных. Друзья и спутники Тристрама были люди не робкого десятка — они тотчас выхватили мечи и начали пробиваться сквозь свалку, образовавшуюся в зале, рубя направо и налево и убивая каждого, кто к ним приближался. Выбравшись из дворца, Тристрам вскочил на коня, за ним вскочили на коней его товарищи, и, подняв щиты, выставив копья, они выбрались из города; всякий, кто осмелился бы их задержать, поступил бы безрассудно. Однако дело не обошлось одной лишь стычкой; завязался бой, в котором полегло более ста человек, — ибо вся свита герцога кинулась к оружию, чтобы отомстить за смерть своего господина, и пятьсот вооруженных всадников мчатся в погоню за Тристрамом, так что те из них, у кого самые быстрые лошади, настигают его товарищей.

25. Тристрам оставляет страну на Роальда и отправляется в Англию

       Тристрам убил многих рыцарей и герцога Моргана и во весь опор мчится домой; но бретонцы скачут за ним целой толпой и грозятся отомстить за смерть своего господина. Как только первые ряды преследователей поравнялись с ним, Тристрам и его товарищи повернули лошадей и помчались им навстречу. Они сражались так доблестно, что перебили их всех, и захватили их лошадей: так они отомстили за свои обиды, враги же покрыли себя вечным позором.
       В тот же день, когда Тристрам отправился к Моргану, сенешаль Роальд снарядил шестьдесят рыцарей, дал им надежное оружие и добрых лошадей и послал их по той же дороге, по которой проскакал Тристрам, в подкрепление Тристраму, на тот случай, если тому понадобится помощь или же, если он захочет посетить другие свои города, чтобы он мог предстать перед своими врагами уверенно и без опаски. Когда люди герцога Моргана настигли Тристрама и его свиту, Тристраму не оставалось ничего другого, как только внезапно повернуть лошадей и перебить тех, кто находился поблизости; но они все не отставали. В это время навстречу им выехали во весь опор шестьдесят всадников и стали бросать в них копья и рубить мечами с такой яростью и мужеством, что сразу смяли первые ряды и уложили всех, кто им попался под руку. Ехавшие сзади пытались бежать, но Тристрам и его товарищи следовали за ними по пятам, убивали бегущих, точно стадо овец, и захватили много лошадей и разного оружия. Затем они вернулись в свой замок с победой и славой.
       Тристрам был человек мужественный, он снискал себе славу и заслужил много похвал, он был щедр и приветлив, благороден и знатен, умен и удачлив. Теперь он отомстил за своего отца и этой победой стяжал себе еще большую славу. И вот он посылает гонцов ко всем знатным людям своего государства, и когда они прибыли, сказал им:
       — Друзья! Я ваш законный господин, племянник короля Маркиса, а так как у него нет ни сына, ни дочери, ни законного наследника, я его законный наследник. Я хочу отправиться к нему и служить ему, как мне подобает. Я передаю этот город со всеми его доходами Роальду, моему приемному отцу. Пусть за его труды и лишения, которым он подвергался из-за меня, а также за ревностное попечение и почтительное обращение, которое он оказывал мне в детстве, ему наследует его сын: будьте послушны Роальду и исполняйте его волю! Передаю ему мои права и мой герцогский жезл. А теперь я хочу проститься с вами, мои друзья! — И он поцеловал их всех, и в глазах у него стояли слезы. Затем Тристрам и его свита садятся на коней и скачут к своему кораблю. Они поднимают якорь, натягивают паруса и отплывают. Люди же его печалятся и плачут. Они огорчены тем, что он пробыл у них так недолго, и всем сердцем жаждут его возвращения. Теперь, когда он покинул их, они еще сильнее сокрушаются о нем.

26. Ирландцы взимают дань с Англии

       Далее в саге о Тристраме говорится о том, что англичане в те времена вот уже несколько лет платили дань ирландцам, которые ни за что на свете не согласились бы от нее отказаться. Случилось так, что английский король, правивший в то время страной, не сумел защитить себя, и ирландцы обложили англичан данью. До этого они платили римскому кесарю триста фунтов в год мелкой монетой. Ирландцы же потребовали в первую зиму дани латунью и медью, во вторую — чистым серебром, в третью — золотыми слитками; дань эта должна была пойти на общественные нужды. На четвертую зиму король Англии и знатные вельможи должны были прибыть в Ирландию, чтобы предстать перед судом, выслушать законы и уплатить все штрафы. На пятом же году англичане должны были вместо дани отдать шестьдесят прекрасных юношей, которых ирландский король потребовал к себе в услужение; ленники и другие именитые люди бросали жребий, кому надлежит отдать своих детей. И на кого падал жребий, тот должен был отдать своего сына, когда наступит срок уплаты дани, хотя бы то было его единственное дитя.
       Тристрам прибыл в Англию и высадился там, где ему было нужно. Случилось это в тот год, когда король ирландский взимал дань детьми, и за ними на роскошной ладье уже явился сборщик дани.
       Был в то время в Ирландии один могущественный богатырь, сильный, злобный и жестокий. Каждое лето он являлся за данью. В случае отказа от уплаты дани он вызывал того человека на единоборство, так что следовало или платить дань или вступать с ним в бой.
       Тристрам сошел с корабля, сел на своего коня и помчался в замок, где находится король, герцоги, ярлы, ленники и множество рыцарей, ибо им велено там собраться. Были там и жены именитых людей со своими сыновьями: надо было решить, кому надлежит отправиться в Ирландию в уплату дани. Все объяты тоской и отчаянием, каждый боится, что жребий падет на его сына и тогда нельзя будет помочь никакими хлопотами и стараниями. Да и что удивительного, что людей страшит необходимость отдать своих детей на чужбину, обречь их на опасности и лишения. Какое горе! Страшно подумать — отправить таких высокородных юношей в неволю и рабство!
       — Господи боже, велико твое терпение, если ты терпишь такое; сжалься над муками этих несчастных!
       Именитые вельможи плачут. Женщины стонут и заламывают руки. Юноши рыдают. Матери проклинают отцов за то, что те не отваживаются защитить своих детей от насильников, называют своих мужей жалкими трусами, презренными ничтожествами, ибо они не смеют сразиться с Морольдом, сборщиком дани, потому что знают, что он суров и жесток, силен и отважен в бою, что он исполин и искусно владеет оружием, и поэтому каждый из них предпочитает отдать своего ребенка в неволю и рабство, чем самому идти на смерть. Никто не смеет сразиться с Морольдом, ибо не надеется выйти победителем.
       Прибыв в замок, Тристрам застал там многих достойнейших людей. Все они жаловались на судьбу, обрекшую их на такую дань. Видит Тристрам их страдания и муки, слышит со всех сторон громкий плач. Он спрашивает, что случилось и отчего они так печальны.
       — Тому виной дань, которую Морольд, посланец ирландского короля, требует со здешних вельмож, — услышал он в ответ. — Теперь они все собрались здесь, чтобы бросать жребий и решить, чьим детям придется ехать.
       Уже по дороге в замок и во дворец Тристрам находился в мрачном расположении духа. Но еще более помрачнел он, когда увидел достойнейших людей этого королевства стоявшими на коленях перед теми, кто метал жребий. Каждый молил бога сжалиться над ним и избавить от страшной участи. Матери рыдали, юноши стонали и плакали.
       Добросердечный Тристрам не мог этого вынести. Он громко воскликнул:
       — Высокочтимые господа! Да пошлет вам бог свое знамение и да избавит он вас от неволи и рабства, от позора и унижения! Странным мне кажется, однако, что среди стольких рыцарей не нашлось ни одного, кто осмелился бы постоять за вашу свободу и спасти вас от рабства и от принуждения! Неужели никто из вас не хочет в единоборстве сегодня же избавиться от ярма, которое вам навязывают, чтобы вам не нужно было бросать жребий и отдавать своих детей в неволю! Поистине страна населена рабами, раз вы не стремитесь избавиться от рабства. Видно, вы все рабы, а не рыцари, что позволяете ему беспрепятственно увозить дань, грабить и разорять вашу страну. До чего же вы трусливы! Вас не заботит, что, оставшись без вашей опеки, ваши дети будут обречены на лишения и бесчестье. Послушайтесь моего совета, и вам не придется больше посылать детей на чужбину и платить дань ирландцам. Выберите из своей среды рыцаря, испытанного в боях, сильного, отважного, решительного. Пусть он выйдет на поединок с Морольдом и заставит его покинуть поле боя побежденным и посрамленным! Если же среди вас не найдется никого лучше меня, то я готов вступить с ним в единоборство ради дяди моего, короля, во всю меру той силы, какой наделил меня господь. Если он окажется сильнее меня, бог поможет мне спасти ваших детей и вернуть вам свободу, и не позволит, чтобы он уехал отсюда целый и невредимый и увез бы с собой ваших наследников и ваши богатства. Так давайте же поскорее покончим со всем этим! Не придется ему похваляться, будто мы все перед ним струсили.

27. Тристрам говорит с Морольдом

       Тогда сказал король Маркис:
       — Благодарю тебя от всей души, дорогой племянник! Подойди ко мне и обними меня; если ты вернешь нам свободу, то унаследуешь все мое государство. Ты больше всех имеешь на это право. Ты сын моей сестры.
       Тристрам подошел и расцеловался с королем, своим дядей, и со всеми ленниками и рыцарями, которые там были. И вот Тристрам вручает королю свою перчатку в знак своей решимости вступить в единоборство с Морольдом. И старые, и молодые не знают, как благодарить Тристрама. Все уверены, что ему удастся одолеть врага их господина и отвоевать им свободу. Все клянутся любить Тристрама и чтить наравне с королем, своим господином, и служить ему, если он захочет стать их господином и покровителем.
       Послали за Морольдом. Тот же думал, что они уже бросили жребий и хотят отдать ему детей.
       Увидев, что Морольд вошел и сел, Тристрам громко воскликнул:
       — Слушайте все, господа и знатные люди, ленники и рыцари, молодые и старые, все, кто собрался здесь! Явился Морольд, он говорит, что вы должны заплатить ему дань, ибо он привык собирать ее каждый год. Но к этой дани вас принудили насилием и разбоем, она была на вас наложена несправедливо и незаконно, ибо ирландцы напали на вас и объявили Англии войну; люди же этой страны не могли постоять за себя, им пришлось согласиться на эту дань, чтобы в стране водворился мир; с тех пор вы и платите эту дань. Насилие же несправедливо, гнусно и бесчестно. И так как этот налог взимался несправедливо, то отказ от его уплаты будет правильным; ибо несправедливо то, что установлено путем насилия и злодеяний. Если же Морольд хочет увезти детей, мы никогда не отдадим ему их по своей воле.
       Морольд отвечает, что он имеет право увезти детей. Тристрам молвит:
       — Твои слова свидетельствуют против тебя; знай, что никакой дани тебе уплачено не будет, ибо мы намерены защищаться и уступим лишь силе. То, что ты хочешь забрать силой, мы будем защищать с помощью силы. Пусть победит тот, кто лучше сражается. Мы представим ирландцам доказательство того, что они выдавали несправедливость за правду.
       Как только Тристрам проговорил это, Морольд вскочил; он был огромного роста, широкоплечий и могучий, лицо его покраснело. Громовым голосом он вскричал:
       — Я понял из твоих глупых речей, что вы отказываетесь подчиниться и уплатить дань полюбовно и вместо этого хотите драться со мной! Я же сейчас не готов к сражению, ибо у меня с собой слишком мало войска. Когда я высадился на берег в Британии, я не думал, что оно мне понадобится и что вы будете возражать против уплаты дани, нарушите клятву и откажетесь от своих обязательств. А так как у меня нет с собой войска и я не могу драться с вами, пусть кто-нибудь из вас выйдет против меня один на один, чтобы доказать, что вы имеете право не платить мне дань. Если же я проиграю этот спор, значит, ваша правда, и вы свободны. Итак, если кто из вас хочет сразиться со мной, пусть поднимет мою перчатку.
       Тристрам находился поблизости. Вид у него был внушительный, мужественный и дерзкий. Он вскочил, подошел к Морольду и сказал:
       — Вот кто докажет тебе поединком, что мы можем не платить тебе дань, и что мы не нарушаем данной тебе клятвы. Поскорее отправляйся за своим оружием, ибо я уже иду за моим, чтобы убедить тебя в моей правоте.

28. Тристрам убивает Морольда на поединке

       Итак, поединок назначен. Морольд идет на берег и надевает доспехи. Затем садится на огромного коня, закованного в крепкую броню, вешает через плечо громадный двухчетвертной щит, толстый и прочный, опоясывается исполинским острым мечом и мчится на поле битвы, подгоняя коня, чтобы все видели, как быстро он скачет. А в это время Тристрам в королевских покоях надевает добрые железные латы, и двое ленников прикрепляют к его ногам золотые шпоры. Затем он надел большую плотную кольчугу. Король, его дядя, опоясал его добрым мечом, испытанным во многих сражениях. Этот меч достался королю от его отца, вместе с перстнем, о котором уже рассказывалось раньше; то были две самые большие драгоценности во всем государстве. На голову ему надели блестящий шлем, самый лучший, какой только удалось найти. Затем повесили ему через плечо крепкий щит, выкованный из железа и покрытый золотыми насечками, и подвели к нему гнедого коня, всего закованного в броню. Тристрам сел на коня, и король и все друзья Тристрама благословили его. Все боятся за Тристрама и молят бога всемогущего сжалиться над ним и не дать ему погибнуть. И вот Тристрам уже спешит на встречу с врагом, чтобы сразиться за всю Англию с посланцем ирландского короля.
       Морольд, как уже говорилось, был велик ростом. Никого он не боится, нет такого рыцаря на свете. Он брат ирландской королевы, и дань, которую он собирает, идет в ее казну. Поэтому и послал его ирландский король в Англию, что знает, что нет никого, кто мог бы сравниться с ним силой. Но настало время проверить это на деле.
       Он прикрылся щитом, выставил копье, пришпорил коня и помчался навстречу Тристраму. Но Тристрам уже поднял щит и выставил копье. Когда они съехались, они ударили по щитам друг друга с такой силой, что древки копий сломались. Щиты же были так прочны, что не прогнулись. Тогда они выхватили мечи и начали рубить так отчаянно, что от шлемов, мечей и кольчуг полетели искры. Тристрам искусно владел оружием, но Морольд был огромен и вынослив, и к тому же он был закален во многих жестоких битвах. Когда броня не выдержала, они бросились друг на друга врукопашную. Шлемы погнулись под ударами мечей, кольчуги порвались, щиты переломились. Все поле было усеяно обломками щитов и шлемов. Ни ирландцы, ни горожане не могли разглядеть, кто лучше сражается и на чьей стороне победа. Рассвирепел Тристрам, взмахнул мечом и ударил Морольда по голове, между щитом и шлемом, перерубил перевязь и забрало, снес четверть щита, сверкающего золотом и драгоценными камнями, рассек кольчугу на плече и плечо, сколько достал меч, и седло, и отсек не меньше пяди от конского хребта. А если бы меч был длиннее, он отрубил бы больше. Но и Морольду удалось ударить Тристрама по незащищенному месту — так как он далеко отставил щит, и меч пришелся ему в грудь с левой стороны. Кольчуга от удара порвалась, и там, куда пришелся удар меча, образовалась страшная рана, похожая на смертельную.
       Тогда сказал ему Морольд:
       — Сдается мне, что ты защищаешь неправое дело. Лучше бы было тебе уплатить дань, — сказал он, — чем дожить до такого поражения и позора, ведь все раны, которые наносит мой меч, смертельны, ибо оба его лезвия отравлены. Ни одному врачу не исцелить тебя, это может сделать только моя сестра: ей известны свойства всех трав и их сила, а также все лекарства, заживляющие раны. Бросай оружие и сдавайся. Я же из уважения к тебе провожу тебя к королеве и попрошу ее вылечить тебя от раны. И мы навсегда станем друзьями, и ты будешь распоряжаться моим добром, как своим, ибо я никогда еще не встречал рыцаря, столь достойного восхищения, как ты.
       На это Тристрам отвечает:
       — Какие бы услуги ты мне ни предлагал, я не променяю на них мое мужество и доблесть. Я предпочитаю погибнуть в поединке, чем покрыть себя позором. Никогда я не поступлю так низко, как бы ужасна ни была полученная мной рана. Всемогущий бог в своей милости поможет мне и избавит нас от тебя. Надеюсь, что я еще сумею отомстить за себя. Я отплачу тебе ударом за удар, чтобы Англия раз и навсегда освободилась от тебя. Сейчас ты торжествуешь, но к вечеру тебя уже не будет в живых.
       Горе и уныние охватило всех, мужчин и женщин, когда они увидели окровавленного коня Тристрама. Они молили бога избавить Тристрама от опасности и от страданий. Тристрам услышал их крики и почувствовал, что Морольд сейчас нападет на него. Он замахнулся мечом и со всей силой рубанул по шлему. Железо и сталь не выдержали удара — шишак слетел с головы, меч срезал Морольду волосы и бороду и застрял в черепе. Тристрам потянул меч к себе — он хотел иметь его наготове, если понадобится, — и дернул из всей силы. Большой осколок меча остался торчать в черепе. А Морольд бездыханный упал с коня.
       Молвил тогда ему Тристрам:
       — Даже если и в самом деле одной только королеве Исодде известно противоядие и больше никто мне помочь не в силах, тебе-то уж она, во всяком случае, не поможет, не вылечит тебя; какова бы ни была моя рана, твои раны ужаснее и плачевнее.
       Затем он велел спутникам Морольда отвезти его труп в Ирландию. И сказать, что ни золота, ни серебра и никакой другой дани из Англии они не получат, кроме этого подарка. Ирландцы взяли тело Морольда и с громкими причитаниями унесли на берег, положили в шатер и сняли с него оружие. Затем они перенесли его на судно, отвязали канаты, подняли якорь и отплыли домой, в Ирландию, чтобы сообщить известие, которое должно было повергнуть в уныние всех ирландцев.

29. Ирландцы привозят тело Морольда в город Дублин

       Тристрам скачет во двор к королю. Сняли с него оружие и послали за самыми лучшими врачами, какие только были в королевстве, ибо рана была отравлена. Ему велели пить териак и разные настои из трав, и наложили пластырь, чтобы вытянуть из раны яд.
       Тристрам сильно страдает, король и весь его двор и все жители королевства охвачены унынием, ибо все боятся, что Тристрам умрет. Его рана почернела, ему не помогают лекарства, ни травы, ни питье. Тогда король велел построить для Тристрама красивую хижину и обить ее изнутри драгоценными шелковыми тканями, чтобы ему было удобно лежать.
       Тем временем ирландцы прибывают в прекрасную гавань у города Дублина. Положив труп Морольда на его щит, они несут его по улице.
       Все жители оплакивают Морольда, брата их прекрасной королевы Исодды. Все повторяют:
       — На свою голову мы назначили эту дань!
       Но вот посыльные короля внесли труп в замок. Ленники бросились навстречу мертвому рыцарю.
       Тогда посыльные обратились к королю с громкой и дерзкой речью:
       — Маркис, король английский, велит передать, что никакой другой дани, кроме этого мертвого рыцаря, вам не причитается. Если же вы намерены и впредь требовать с них дань и посылать за ней своих людей, он будет возвращать вам их мертвыми. Смелый и отважный юноша из этой страны, племянник короля, оказался сильнее Морольда. Он передал нам его тело, охваченный печалью. Он только недавно прибыл во двор короля. Никто не может сравниться с ним в доблести.
       Когда король увидел мертвого Морольда, он тяжко вздохнул и сильно опечалился, и весь двор впал в уныние.
       Вскоре узнала эту весть и прекрасная королева Исодда. Вышла она из своих покоев и пришла в зал. И когда она увидела своего брата мертвым, она упала без чувств на бездыханное тело. Придя в себя, она принялась оплакивать Морольда и его злую судьбу. Она проклинала его убийцу и ту страну, что не уплатила дань. Тут она увидела осколок меча, застрявший в черепе. Взяв щипцы, она вытащила осколок. Она велела смыть с него кровь и кусочки мозга и положила в свою шкатулку в память о своем великом горе, ибо этим осколком Морольд был убит. Затем она похоронила его со всеми подобающими почестями.

30. Тристрама излечивают в Ирландии. Первые сведения об Исонде

       Вернемся теперь к Тристраму. Его лечат, накладывают на рану повязки, но нет в этой стране такого средства, которое могло бы излечить его. Так сильно страдает он от раны, что предпочел бы умереть, чем жить с такой болью. Сон не идет к нему, и ни на миг не может рыцарь забыться, ибо яд глубоко проник в его плоть и разъедает кости. Друзья и родичи Тристрама не хотят оставаться при нем, такое ужасное зловоние исходит из его раны.
       Молвил тогда Тристрам королю:
       — Государь, — сказал он, — прошу вас, окажите мне дружескую услугу, сжальтесь надо мной и над моей горькой долей. Никто из моих друзей и родичей не хочет навещать меня и ухаживать за мной. Поэтому я решил уехать отсюда; не знаю, куда я попаду, но, может быть, бог не оставит меня в беде и приведет меня туда, где мне окажут помощь.
       Долго еще упрашивал Тристрам короля. Выслушав его, король отвечает:
       — Дорогой племянник, ты поступаешь неразумно, что сам домогаешься собственной смерти. Случается, один день приносит с собой больше, чем двенадцать месяцев, и ты в один миг сможешь поправиться. Если же ты твердо решил уехать, я прикажу снарядить для тебя корабль со всем необходимым.
       Тристрам горячо поблагодарил короля. Король же и все остальные были опечалены тем, что он хочет ехать.
       Но вот корабль Тристрама нагружен припасами и всем необходимым.
       Друзья и родные проводили Тристрама на корабль. Все сокрушаются о его отъезде. Наконец корабль отчалил. Оставшиеся на берегу молили бога сжалиться над Тристрамом и помочь ему в беде.
       Ветер и морские течения так долго носили корабль по волнам, что Тристрам и его спутники не знали, где они находятся. Они высадились у берегов Ирландии и только тогда поняли, куда они попали. Тристрам испугался, что король и его недруги могут узнать его, и назвался Трамтрисом.
       Целыми днями Тристрам играет на арфе. Со всеми он учтив и приветлив и старается показать, на что он способен. Не удивительно, что вскоре слух о его красоте и талантах разнесся по всему королевству.
       Как только этот слух достиг прекрасной и учтивой принцессы Исонды, она загорелась желанием увидеть юношу и послушать его хвалёное искусство. И вот она просит своих отца и мать пригласить Трамтриса во дворец. Исонда горячо упрашивает их, чтобы они наняли его ей в учителя, ибо она хочет научиться сперва игре на арфе, затем письму и стихосложению. И вот он в покоях королевы, но невозможно находиться там из-за зловония, какое распространяет его рана. Досадно стало королеве, и молвит она ему:
       — Я помогу тебе ради моей дочери, Исонды, а ты должен будешь прилежно и терпеливо обучать ее всему, чему она пожелает научиться.
       Потом она сказала служанке:
       — Ступай и поскорее принеси мне противоядие.
       Она наложила на рану пластырь и велела держать его целый день, не снимая, и зловоние тотчас прекратилось. На следующую ночь королева собственноручно промыла рану настоем из трав и обвязала чудесным пластырем, который мгновенно вытянул из раны яд и гной. На всем свете не было лекаря, равного ей в искусстве врачевания, ибо она умела излечивать все людские недуги и любые раны. Ей были ведомы свойства всех полезных трав, и все хитрости и уловки, применяемые в медицинской науке. Она умела исцелять от выпитого яда и заживлять отравленные раны, излечивать от опасных судорог и различных опухолей, изгонять боль из любой части тела. Ни один лекарь не исцелял так проворно и так успешно, как она.
       После того, как королева вскрыла рану и удалила из нее яд и гнилое мясо, тело юноши словно воскресло. Она так старательно и крепко обвязывала рану пластырем с женьшенем и целебной мазью, что за сорок дней Трамтрис совсем оправился, как будто и не был ранен. Он стал таким же сильным и прекрасным лицом и телом, каким был раньше.
       За это Трамтрис днем и ночью старательно обучает Исонду игре на арфе и других инструментах, письму, орфографии и разным премудростям. И Исонда многому уже от него научилась. По всему королевству разносится слава о ее познаниях, которые она усердно перенимает у Трамтриса. Мать Исонды радовалась тому, что ее дочь узнала от него столько прекрасных и мудрых вещей. Но еще больше радовался ее отец тому, что она так много успела за столь короткий срок. Он часто посылал за ней, когда ему хотелось развлечь себя и своих приближенных игрой на арфе. Мудрые мужи восхищались ученостью принцессы, когда ей случалось задавать вопросы или принимать важные решения. Король не мог нарадоваться на свою дочь, ибо то было его единственное дитя и самое большое утешение.

31. Тристрам замышляет уехать из страны

       Как только Тристрам почувствовал себя полностью исцеленным и здоровым и стал столь же силен и прекрасен лицом и телом, каким был раньше, он начал упорно раздумывать над тем, как ему выбраться из Ирландии, ибо он не смел там далее оставаться. Он боится, как бы кто-нибудь не догадался из какой он страны, но еще больше он боится встретить кого-нибудь, кто может случайно узнать его. После долгих размышлений он принял, наконец, твердое решение и на следующий день отправился к королеве, преклонил колено и обратился к ней с почтительной и любезной речью:
       — Благодарю вас всем сердцем, достопочтенная госпожа, за ваше милосердие, благосклонность и благородную учтивость. Вы исцелили меня от раны, заботились обо мне и утешали меня в моей тоске. Я ваш верный и преданный слуга, и вы всегда можете рассчитывать на мою дружбу, почтительность и расположение. Теперь же я прошу у вас позволения уехать. Я хотел бы навестить друзей и родичей, но я навсегда останусь вашим вассалом. Мои друзья и родные не знают, где я, жив ли я или нет, ибо я покинул свою страну, чтобы уехать в Испанию. Я хотел научиться искусству понимать звезды и другим неизвестным мне премудростям. Я должен навестить друзей, чтобы они перестали печалиться и утешились. Прикажите снарядить мой корабль, позвольте мне уехать. Да вознаградит вас бог за все то добро, которое вы мне сделали, за вашу ласку и снисхождение ко мне!
       Королева отвечает:
       — Друг! Корабль твой будет снаряжен, когда ты того захочешь. Увы, таков удел тех, кто привечает чужеземцев! Ради своих друзей ты покидаешь нас, хотя мы вовсе не расположены отпускать тебя, и ни во что не ставишь нашу заботу о тебе, а ведь она была немалая! Что ж, раз ты не хочешь больше служить нам, мы не станем насильно удерживать тебя. Возьми корабль, снаряди его и плыви с богом, куда хочешь! На прощание я дам тебе марку червонного золота, оно пригодится тебе в пути.
       Тристрам взял деньги и горячо поблагодарил королеву за заботы и ласку, за доброту и богатые подарки. Однако если бы королева могла ему советовать, она предпочла бы, чтобы он повременил с отъездом.
       Обрадованный Тристрам взял арфу и пошел к своему кораблю. Он оснастил его как было необходимо. Тристрам взошел на корабль, дождался попутного ветра и отплыл.

32. Тристрам прибывает в Британию

       Тристрам благополучно отплыл от берегов Ирландии и пристал там, где намеревался — в Британии, в гавани у королевского замка. Люди, бывшие на берегу, узнали корабль Тристрама, бросились к лодкам, чтобы поскорее услышать, что сталось с Тристрамом, и вот они находят его, живого и веселого, приветствуют его и радуются от всей души. Он сходит с корабля. К нему подводят рослого, могучего коня, он садится на того коня и скачет к замку, а навстречу ему бегут королевские челядинцы и все от мала до велика радуются, что Тристраму удалось избежать смерти.
       Когда король услышал о возвращении Тристрама, он встал и пошел ему навстречу, обнял, ласково приветствовал и усадил рядом с собой. Тристрам поведал королю о том, как прошло путешествие, где он побывал и кто исцелил его. Молвит он, что помощь была ему оказана в Ирландии, что для этого пришлось ему прибегнуть к обману и разным уловкам, и что сама королева лечила его чудодейственными лекарствами, и при этом он был почитаем. Дивятся придворные, слушая его слова, ибо все были уверены, что он не вернется, и они его больше не увидят, таким безнадежным и жалким было его состояние, когда он уезжал. Одни говорят между собой, что не иначе, как ему должно быть ведомо колдовство и всевозможные хитрости, раз удалось ему ускользнуть от рук таких врагов. Другие же говорят, что Тристрам умеет привлекать людские сердца. Боятся они, что Тристрам начнет мстить им за то, что они покинули его в беде.
       Рыцари и ярлы, ленники и самые знатные мужи Британии страшатся ума и ловкости Тристрама. Они боятся, что он станет королем после смерти своего дяди, и тогда, возможно, захочет отомстить и причинить большое зло тем, кто постыдно отвернулся от него в его страданиях и болезни. И они устраивают тайный сговор против Тристрама, ибо они страшатся его и завидуют его доброте, мудрости и удачливости. Их замысел таков: надо заставить короля взять жену, которая принесла бы ему наследника, чтобы после смерти короля на престол вступил этот наследник, независимо от того, будет ли он женского или мужского пола. И вот все они собрались у короля, чтобы объявить ему о своем решении. Они уговаривают короля жениться, убеждают и доказывают, что если он не возьмет жену, пока еще не состарился, и не обеспечит себя наследником, который будет править государством после его смерти, в стране, чего доброго, вспыхнет война, и на престол может посягнуть кто-нибудь из вельмож, не имеющий на то никаких прав. Они прибавили, что если король не захочет последовать их совету, они откажутся служить ему.
       Молвил король:
       — Благодарю вас за то, что вы печетесь о моем благе и заботитесь о славе и величии моего рода, советуя мне взять жену, чтобы обзавестись наследником, который после меня владел бы моим государством. Я знаю, что вы не боитесь войны, — и все же лучше, когда твоим владениям никто не угрожает. Раз вы печетесь о моем благе, я охотно последую вашим советам. Найдите мне ту, кто была бы мне ровней по знатности, уму и учтивости, красоте и обходительности, придворным манерам и величавости, чтобы я не унизил моего рода этим браком, и я исполню вашу просьбу. Вы мои вассалы, и ваши советы не должны быть мне не угодны.
       — Дай же нам время подумать, государь, — говорят они, — назначь нам день, чтобы мы могли явиться к тебе с предложением, которое помогло бы нам заслужить ваше расположение и благодарность. И если ты поручаешь нам это дело и полагаешься на наше усмотрение, мы дадим тебе совет, который придется тебе по душе.
       Молвил тогда король:
       — Пусть будет по-вашему. Даю вам сорок дней сроку. Явитесь ко мне тогда с советом. И если он окажется приемлемым и разумным, я охотно последую доброму совету.

33. Король соглашается посватать Исонду

       В назначенный день они все явились к кролю. Им не терпится причинить зло Тристраму, ибо люди редко оставляют в покое тех, кого они однажды возненавидели. Теперь они хотят, чтобы король женился и имел наследника. Но король хочет взять только такую жену, которая не уступала бы ему в знатности, уме и учтивости, и к тому же была бы образована, прославлена и почитаема. И получается, что он собирается поступить по их совету только тогда, если они, как уже говорилось, найдут ему именно такую, а не другую невесту.
       — Государь, — сказал один из ленников. — Вы назначили нам этот день, чтобы услышать от нас имя той, которую вам надлежит сделать королевой, вашей женой, той, которую вы просили нас для вас выбрать, чей род был бы не ниже вашего. Вам хорошо известно, что дочь короля ирландского славится своей красотой, и к тому же от природы она так добра, великодушна и учтива, какой только может быть придворная дама. Ни в одной христианской стране нет девушки прекраснее, умнее и учтивее ее в обычаях и поступках. Род ее вам известен — она дочь короля и королевы. Если же вы не хотите взять в жены эту девушку, мы сочтем, что вам вообще не нужно ни жены, ни наследника. Тристрам, ваш племянник, знает эту принцессу и может подтвердить, что мы выбрали лучшую из всех, о ком нам известно, ибо у нее больше достоинств, чем мы можем описать словами.
       Король помолчал, обдумывая ответ, и затем сказал:
       — Если я соглашусь на это, как могу я получить ее в жены, если ее отец, и весь его двор ненавидят меня и весь мой народ и готовы убить каждого, кто живет в этой стране? Боюсь, что если я пошлю к нему моих доверенных людей, он сначала подвергнет их издевательствам, а затем убьет и откажется выдать за меня свою дочь. Для меня же это будет позором и поводом к насмешкам надо мной, а мои враги скажут, что я просил руки его дочери из страха перед ним.
       — Государь, — молвит один из его ленников, — говорят, что короли часто совершают набеги друг на друга, потому что страшатся друг друга, наносят большой ущерб и совершают убийства, а потом забывают о своем гневе и ненависти, и вражда превращается в мир, а страх — в доверие — из-за королевских дочерей или сестер. Родство же порождает дружбу. Если нам удастся полюбовно и мирно устроить ваш брак и союз, может статься, что вы будете править всей Ирландией, ибо принцесса Исонда — единственная дочь короля ирландского.
       Молвит тогда король:
       — Если это будет сделано как подобает и с почетом, я не хочу другой жены, ибо Тристрам довольно расхваливал ее учтивость, ум и прочие достоинства, какие положено иметь девушке. Теперь подумайте, как нам добыть ее, ибо я не хочу свататься к другой, не попытавшись получить в жены Исонду.
       Тогда молвит один из баронов:
       — Государь! Отправьте за ней Тристрама, вашего племянника. Только он один может ее привести. Он знаком с королем и принцессой и к тому же дружен с королевой. Кроме того, он говорит по-ирландски и хорошо знает Ирландию. Если он постарается, он, конечно, сможет ее увезти с помощью хитрости, обмана, или же, похитив ее, — если король не отдаст ее за тебя.

34. Тристрам плывет в Ирландию

       Понял Тристрам, что они своим подстрекательством добились того, что король решил жениться и что он слышать не хочет о другой невесте, кроме Исонды. Ему известно, что у короля нет наследника, который должен будет править после него. И думает он, что отказавшись от этой поездки, он навлечет на себя подозрение в том, что он будто бы хочет помешать появлению другого наследника, кроме него. Ему ясно видны все их козни, хитрости и коварство. И он отвечает сдержанно и спокойно:
       — Государь, — молвит он. — Вы правильно рассудили, что мне надлежит отправиться в эту поездку. Я знаю Ирландию и обычаи ирландцев. Я знаю короля и его главных приближенных, королеву и принцессу Исонду. Однако я убил брата королевы, и если я отправлюсь туда сватать девушку и они узнают, кто я, они не выпустят меня живым. Но так как я не хочу навлечь на себя ни вашей, ни чьей другой немилости, и к тому же хочу, чтобы у моего дяди появился законный наследник, я готов послужить во славу моего дяди и с божьей помощью сделаю все, что в моих силах и власти. Разумеется, я отправлюсь в Ирландию с этим поручением, и если мне не удастся добыть Исонду, вернусь назад.
       Тристрам начал собираться в путь. Он отобрал из свиты короля двадцать красивейших юношей, слывших самыми доблестными и храбрыми при дворе, дал им отличное оружие и превосходных лошадей, затем нагрузил корабль большим количеством продовольствия и дорогими напитками, а также разными драгоценностями. Там было вдоволь пшеницы, муки, меда, вина и наилучших напитков, и всякого добра, какое требуется в путешествии.
       Но вот корабль снаряжен, и они плывут прямехонько к своим врагам. Тристрам никак не решит, сватать ли ему девушку или же заманить ее на корабль хитростью и затем увезти. Если он посватает ее, может случиться, что ему будет отказано. Но как похитить ее у такого могущественного отца и его родичей, он тоже не знает. Тристрам советуется с товарищами, но никто из них не может придумать, как найти выход из этого положения. Они боятся, что их поездка может окончиться неудачей, и обвиняют советчиков короля, пославших их с таким поручением.
       Вот они уже плывут по Ирландскому морю. Тристрам угрюм и озабочен. Он думает, что лучше всего будет заманить Исонду на корабль и спешно отплыть с нею, ибо он уже решил, что они притворятся купцами и будут выжидать, пока он найдет способ проникнуть к ней неузнанным.
       После долгих дней и ночей плавания они бросили якорь у города Дублина и отправили в лодке двух рыцарей — просить у короля, чтобы он позволил им мирно и без помех распродать свои товары. Рыцари прибыли к королю и почтительно приветствовали его по всем правилам учтивого обхождения.

35. Тристрам просит у короля разрешения продать свой товар

       Произнеся приветствие королю, они продолжали:
       — Мы купцы, ездим из страны в страну с товаром и тем добываем деньги, а иначе их добывать мы не умеем. Мы нагрузили судно в Британии и собирались плыть во Фландрию. Но как только мы вышли в море, налетел ветер. Он долго носил нас по морю, в конце концов мы прибыли в эту гавань. Мы слышали, что в Ирландии хорошо платят за мед и муку, и потому мы прибыли сюда с нашим грузом. Теперь, если вы разрешите нам продать с миром вино и припасы, мы желали бы бросить здесь якорь и укрыть от непогоды наши товары. Если же вы того не хотите, мы поплывем в другие страны.
       Король отвечает:
       — Я охотно дам вам свое позволение. Торгуйте с миром всем, чем хотите, никто вас не тронет и не обидит. Вас здесь примут хорошо и отпустят, когда вы того пожелаете.
       Получив у короля позволение, они поблагодарили его и вернулись на корабль. Войдя в гавань, они крепко привязали судно, после чего разбили шатры, ели, пили, играли в травлей до самого вечера и ничего не продавали, а только развлекались с шумом и весельем по обычаю рыцарей, живущих при дворе.
       Утром, проснувшись, они услышали на улице возбужденные голоса и жалобные крики. И вот они видят людей, в страхе бегущих к морю от огромного дракона. Этот дракон с некоторых пор поселился в том государстве и каждый день появлялся в городе и причинял большой ущерб, ибо он убивал всех, кого настигал, языками пламени, вырывавшегося у него из ноздрей. Во всем царстве не было смельчака, который не пустился бы наутек, завидев дракона. Все рыцари и горожане бросались к морю, заслышав приближение дракона, чтобы спастись вплавь. Король велел оповестить по всей стране через глашатаев, что если найдется храбрый рыцарь, который убьет дракона, он получит его дочь и половину королевства, со всеми привилегиями для себя и потомков. И король повелел в присутствии всех своих придворных записать это и издать о том указ. И многие пытались, но всех их погубил дракон, так что не осталось ни одного столь доблестного и стойкого, кто осмелился бы дождаться приближения дракона или оказаться у него на пути. Самые отважные тотчас обращались в бегство, спасая свою жизнь.
       Увидев бегущих ирландцев, Тристрам спросил у них, что случилось и почему они бегут. Узнал тогда он от них о драконе и о том, что назначено королем тому, кто убьет дракона. Он разузнал, где дракон прячется по ночам и в какое время он обычно появляется в городе. Тристрам никому не рассказал о том, что задумал, и дождался вечера. Тогда велел он своему кормчему приготовить ему коня, седло и все оружие. И прежде чем взошло солнце, он облекся во все свои боевые доспехи.

36. Тристрам убивает дракона

       Дракон этот имел обыкновение появляться в городе на рассвете. И в то время, когда Тристрам меньше всего этого ожидал, он услышал крики и тотчас вскочил на коня; никто из товарищей не видел его, только его оруженосец. Тристрам пришпорил коня и поскакал к горе, на которой дракон обычно спал. Проскакав немного, он увидел толпы вооруженных рыцарей, на всем скаку улепетывающих от дракона. Они кричали Тристраму, чтобы он сворачивал как можно скорее, пока его не убил огнедышащий ядовитый дракон. Но он ни за что не хочет повернуть коня, ибо задумал испытать свое мужество. Взглянул он перед собой и увидел ползущего дракона; голова у него высоко задрана, глаза вылезли из орбит, а из пасти вынут ядовитый огненный язык, которым он убивает и слизывает все живое, что оказывается у него на пути.
       Дракон увидел Тристрама, зарычал и ощетинился. Но Тристрам собрал все силы, желая испытать свою храбрость, пришпорил коня и, прикрывшись щитом, послал копье прямо в пасть дракона с такой силой, что зубы, которые задело острие копья, посыпались из пасти, железо пробило сердце и вышло наружу, так что обломки древка застряли в туловище и в глотке дракона. Пламя, изрыгаемое драконом, убило коня. Но Тристрам ловко соскочил с коня, выхватил меч, бросился на дракона и разрубил его пополам.
       Дракон лежит бездыханный. Тристрам приподнимает голову дракона, отрезал язык, прячет его в карман и отправляется в обратный путь; он не хочет, чтобы кто-нибудь его увидел. В лощине неподалеку, на лесной опушке он замечает небольшое озеро и спешит туда. Но не успел он дойти до озера, как язык, который лежал у него в кармане, нагрелся от его тела, и ядовитый пар, сочившийся из него, проник в его кровь и отравил все его тело; голова у него закружилась, и он упал без признаков жизни. Он лежит бледный, беспомощный и жалкий, все его тело почернело и распухло от яда, он не может встать; он погиб, если кто-нибудь не сжалится над ним и не придет ему на помощь.

37. О сенешале и его предательстве

       У короля был сенешаль. Он был ирландец, честолюбивый, злобный и лживый, хитрый и вероломный. Он домогался любви принцессы Исонды и каждый день надевал доспехи и выезжал навстречу дракону, так он был влюблен. Но каждый раз, завидя дракона, он пускался вместе с лошадью наутек, испытывая такой страх и ужас, что если бы кто-нибудь предложил ему в тот момент все золото Ирландии, он и то не осмелился бы обернуться и встретить страшный взгляд дракона.
       В тот день, когда Тристрам поскакал навстречу дракону, сенешаль тоже выехал в полном вооружении, с обнаженным мечом в руке, но не решился подъехать поближе, а оставался на безопасном расстоянии — пока не увидел, что дракон мертв. Но так как Тристрама не было видно, а на земле остались меч, щит и павший конь, сенешаль решил, что дракон убил коня и проглотил Тристрама. Он поднял с земли окровавленный меч и отсек им голову дракона, в доказательство того, что он в самом деле убил его. Он проскакал по городу, громко крича:
       — Я убил дракона! Я убил дракона! Знай, король, что я освободил твое государство и отомстил за гибель твоих вассалов и причиненный тебе вред! Отдай же мне обещанную награду — твою дочь Исонду! Таково было условие, и ты не вправе нарушить данное слово!
       Король ответил, что слышал о том, что он сделал и чего хочет:
       — Вечером я созову баронов на совет и завтра утром объявлю о тебе перед всеми и исполню все, что было условлено.
       Вскоре стало известно, что дочь короля просватана, и люди поспешили к ней в покои. Услышав такую новость, она сильно испугалась и опечалилась, ибо не было для нее человека ненавистнее, чем этот сенешаль, который домогался ее любви. Она не смогла бы полюбить его, даже если бы все королевство было отдано в приданое, и вот она молвит своей матери:
       — Я не соглашусь, — говорит она, — если отец захочет отдать меня за этого злого человека. Не может того быть, чтобы бог так прогневался на меня, что желает моего с ним брака. Скорее я заколю себя кинжалом, чем отдамся во власть этого предателя и труса. Откуда у него взялись смелость и отвага, воинственность и рыцарский дух, если он всегда был трусливейшим из вассалов? Как мог он убить страшного змия, когда каждый в стране знает, что он никчемный трус? Никогда не поверю я, будто он убил дракона или хотя бы осмелился приблизиться к нему живому; это ложь, с помощью которой он хочет добиться меня. Матушка, — молвила она, — пойдем, взглянем на дракона и попытаемся узнать, кто убил дракона и когда он умер, ибо кому-то, несомненно, пришлось расстаться с жизнью.
       Молвит тогда королева:
       — Охотно, дочь моя, если тебе это угодно.
       Они выбрались из дворца через потайной ход, ведущий во фруктовый сад, едва заметной тропкой прошли из сада в долину, и нашли там мертвого дракона, а рядом на песке коня, обугленного и распухшего, и дивились ему.
       — Мне доподлинно известно, — молвила Исонда, — что это не конь сенешаля. Рыцарь, которому принадлежал этот конь, что бы с ним потом ни приключилось, убил дракона.
       Потом они нашли щит, покрытый тонкой золотой резьбой и украшенный изображением льва.

38. Исонда и Исодда находят Тристрама

       Говорит Исонда:
       — Могу поклясться, матушка, что никогда сенешаль не носил этого щита, ибо он совсем новый и покрыт позолотой и изнутри, и снаружи. Он сделан иначе, чем здешние щиты. Этот человек отомстил дракону за наши обиды. А злой сенешаль требует награды за подвиг, который совершил другой. Должно быть, это он убил доблестного рыцаря.
       Они долго оглядывали окрестности, пока не увидели лежащего Тристрама. Подойдя к нему, они увидели, что он весь почернел и распух.
       Узнали они теперь, что он отравлен ядом, и сильно опечалились; горько плача, королева взяла его руку и почувствовала, что он живой и теплый. Она достала из кошелька то, что мы называем противоядием, приоткрыла ему рот и всунула меж зубов териак, и он тотчас очистился от власти яда, тяжесть, сковавшая сердце, сразу исчезла, он открыл глаза и внятно промолвил:
       — О, господи, боже мой! — произнес он. — Никогда не был я так тяжко болен. Кто вы? — спросил он. — И где я нахожусь?
       — Не бойся. Даст бог, этому недугу не удастся одолеть тебя. Ты скоро исцелишься от этой болезни.
       Спутники королевы тайно перенесли его домой, и никто не знал об этом, кроме них. Внеся его в покои королевы, они сняли с него доспехи и нашли в кармане язык дракона. Потом королева приготовила целебный пластырь, чтобы вытянуть яд из его тела, и дала чудодейственное питье, и он почувствовал, как все его тело наливается животворной силой. Не было около него другого лекаря, кроме королевы, и другого слуги, кроме принцессы Исонды, которая терпеливо за ним ухаживала. И он часто благодарил обеих за их великие труды и заботу, благодаря которым он обрел покой и избавился от яда, бывшего в его теле.
       Рано утром сенешаль явился в замок. Он принес голову дракона и, подойдя к королю, громко воскликнул:
       — Король, — молвил он, — выслушайте мои слова. Вы объявили через глашатаев перед всем народом, что тот, кто убьет дракона, получит вашу дочь. Теперь я прошу вас сдержать слово и исполнить королевское обещание. Вручите мне вашу награду и выдайте за меня вашу дочь. Вот голова дракона, которую я отрубил моим мечом.
       Король отвечает:
       — В самом деле, я должен сдержать слово. — Потом он велел позвать двух рыцарей и молвил им:
       — Ступайте в покои королевы и прикажите ей и моей дочери, прекрасной принцессе Исонде, явиться ко мне.
       Рыцари прибыли к королеве и сообщили о поручении короля, как им было приказано. Принцесса Исонда отвечает, что никак не может придти, ибо у нее разболелась голова и ломит все тело, так что она не знает ни сна, ни покоя. И она просит короля не принуждать ее, разрешить ей побыть этот день у себя и отдохнуть, ибо она никак не может туда явиться. Королева же встала и отправилась вместе с рыцарями к королю, и тогда король, королева и советники решили отложить рассмотрение этого дела и назначили сенешалю день, когда он должен явиться.

39. Королева Исодда беседует с Тристрамом

       После того, как сенешалю был назначен день, ленники разъехались по домам. А в это время товарищи Тристрама, встревоженные его исчезновением, ищут его по долинам и лесам, по полям и дорогам. Не знают они, что им делать, что предпринять: то ли возвращаться, то ли оставаться, ибо неведомо им, что сталось с Тристрамом. А Тристрам благополучно пребывает во дворце королевы, Исодда лечит его, и к нему возвращаются силы и здоровье.
       Молвит ему тогда королева:
       — Кто ты такой, друг, — говорит она, — откуда ты прибыл и как ты убил дракона? Ты очень похож на Трамтриса, который прославил себя раньше в этих местах. Не иначе, как ты его родственник. К какому сословию ты принадлежишь?
       Тристрам отвечает королеве о происхождении своем то, что кажется ему подходящим:
       — Госпожа, — молвит он, — я родом из Фландрии, мы прибыли сюда, чтобы торговать, и пристали здесь с согласия и позволения короля. Однажды мы вооружились, как другие рыцари, и я поехал посмотреть на громадного дракона, который, как я слышал, причинял большой вред людям этой страны. Я хотел испытать мое мужество и рыцарскую доблесть в битве со страшным драконом. Случилось, что с божьей помощью я убил его, вырезал язык из его пасти и спрятал его в карман, но яд начал жечь меня, я весь распух и думал, что умру. Я пошел к воде, но упал без памяти и не знаю, кто подобрал меня. Бог даст, я отблагодарю тех, кто мне помог, и они всегда могут рассчитывать на любую услугу, какую я в силах им оказать.
       Молвила тогда королева:
       — Друг, — сказала она, — это я пришла тогда к тебе и велела тайно перенести тебя сюда, и вылечила тебя от яда, и ты будешь теперь здоров. И если ты отблагодаришь нас за нашу заботу, ты поступишь как разумный и учтивый рыцарь и честный человек. Сейчас ты узнаешь, какого вознаграждения мы от тебя хотим. Если ты благородный человек, каким мы тебя считаем, ты сослужишь нам добрую службу. Наш сенешаль уверяет короля, будто он убил дракона, и требует в награду мою дочь Исонду, а вместе с ней половину королевских земель и богатств. И король хочет отдать ее за него. Но она ни за что не хочет, ибо он глуп, высокомерен, жесток и злобен, изменчив, словно продажная женщина, вероломен и завистлив, труслив и обладает множеством пороков, каких не пристало иметь достойному человеку. И потому принцесса Исонда никогда не согласится стать его женой и скорее умрет, ибо несовместимы ее благонравие и его многочисленные пороки, даже если он даст ей все богатства, какие есть на свете. Теперь ему назначен день, когда он получит ее, если только мы не сможем доказать, что он не убивал дракона, а тебе отлично известно, что смерть дракона наступила не от его руки. Если ты захочешь защитить от него девушку и все наше королевство, ты окажешь нам большую услугу и проявишь истинную дружбу; ты будешь прославлен по всему королевству за свою доброту и храбрость, и к тому же получишь девушку и большое богатство, ибо королю придется отдать тебе дочь вместе с ее приданым и со всеми привилегиями, как было обещано.
       Молвил тогда Тристрам:
       — Поверьте, — сказал он, — за вашу доброту я изобличу его; он не убивал дракона и даже не был поблизости, когда я убил его. Если же он захочет доказать свою правоту поединком, я буду защищать от него принцессу Исонду. Никогда он ее не получит, ибо он действует ложью и обманом, из пустого тщеславия. Напрасно вернули бы вы меня к жизни, если бы я отказался послужить вам и выступить открыто на защиту правого дела. Теперь, госпожа, если вы позволите и не будете возражать, я желал бы позвать моего оруженосца, ибо я хочу знать, что с моими товарищами и спутниками по путешествию. Я знаю, что они пребывают в большом унынии, так как не знают, что со мной и жив ли я или мертв. Я не сомневаюсь, что они ищут меня и расспрашивают обо мне и до сих пор не знают, жив ли я или меня уже нет в живых.
       Отвечает тогда королева:
       — Охотно, если ты этого желаешь.
       И она послала своего самого любимого слугу привести к Тристраму его оруженосца, ибо Тристрам хочет поговорить с ним о себе и своих товарищах и рассказать, что с ним произошло.

40. Товарищи Тристрама скачут в замок короля

       Тристрам беседует со своим оруженосцем и велит ему рассказать товарищам все, что с ним приключилось с тех пор, как он уехал от них, и с какой благосклонностью и почетом принят он у королевы и принцессы Исонды. Оруженосец возвращается на берег и рассказывает новости сперва кормчему. Кормчий поведал рыцарям о том, как Тристрам убил дракона, и что король поклялся отдать победителю свою дочь, принцессу, и половину ирландского королевства. Они тут же утешились и преисполнились великой радости, они считают большой удачей, что он остался жив и невредим. Они распродают свое вино и благодарят всех горожан за дружбу — так сильно обрадовали их известия о Тристраме. Они выручают хорошую цену за вино и припасы — мед, муку и пшеницу, а горожане дарят их своей дружбой и оказывают им сердечное гостеприимство.
       Исонда ухаживает за Тристрамом как нельзя прилежнее, потчует его лучшими яствами, чтобы поддержать в его теле бодрость и силу, вплоть до того дня, когда король ирландский начинает скликать к себе своих придворных, вассалов и ленников со всего государства, ибо он хочет выдать замуж свою дочь и сдержать слово, данное им сенешалю.
       Тристрам велит своим товарищам прибыть ко двору вместе с королевскими ленниками. Они тотчас одеваются в богатые одежды, надевают одноцветные плащи и платья разных цветов, плащи, подбитые горностаем и опушенные соболями, роскошные блио, расшитые с большим искусством; будь каждый из них могущественным королем великого государства, то и тогда он не мог бы быть разодет лучше. Так разубранные, они садятся на коней, покрытых золочеными седлами, и скачут попарно в замок короля, и спешиваются у крыльца, ведущего в королевские покои. Кони у них холеные, дородные, закаленные в суровых походах; они бьют копытом и ржут так, что слышно по всему замку. Товарищи Тристрама — все люди статные. Они усаживаются позади самых знатных ленников на высокую скамью, красивые и оживленные. Славный то был отряд, и одежды на них пышные. Дивятся ирландцы, говоря между собой:
       — Уж если фламандские купцы выглядят столь достойно, то сколь же великолепен должен быть отряд фламандских рыцарей, ибо наши люди уступают этим купцам в доблести.