А вы знаете?

       Самая знаменитая и древння книга Исландии и Скандинавии, написанная в XIII в., является "Младшая Эдда".

Викинги

Викинги

А вы знаете?

       Содержание скандинавских мифов, рассказывающих о приключениях скандинавских богов, сильно отличается от праиндоевропейских сюжетов.

Рыцарские саги
" Сага Тристрама и Исонды " часть 3

81. Тристрам беседует со статуями

       Закончив работу, Тристрам, как обычно, поскакал к себе в замок. Он ласков с друзьями, ест, пьет, спит в спальне своей жены, Исодды. Но он по-прежнему не испытывает телесного влечения к своей жене. Все же он тщательно скрывает от всех свое поведение и свои намерения, и все думают, что он живет с ней в супружестве, как и подобает. Исодда же такова по натуре, что таится от всех и не делится ни с родичами, ни с друзьями, хотя ей и очень хотелось знать, где Тристрам пропадал и что делал, когда он уезжал из дома и занимался изготовлением скульптур. Он выезжал из замка тайной тропой, так что никто его не видел, и скакал к гроту, и той же тропой возвращался. Всякий раз, приблизившись к скульптуре Исонды, он покрывал ее поцелуями, заключал ее в свои объятия, обвивал руками ее шею, как если бы она была живая, и вел с нею долгие беседы об их любви и страданиях. Затем проделывает то же с изображением Брингветты. Он перебирает в памяти все слова, какими он когда-либо обменялся с каждой из них. Он вспоминает малейшее развлечение, радость, наслаждение, которые когда-либо доставила ему Исонда, и каждое такое воспоминание приносит ему утешение, и тогда он целует статую. Но всякий раз, вспоминая о печалях, горестях и лишениях, которые ему пришлось испытать по вине тех, кто оклеветал его, он приходит в сильный гнев и жестоко расправляется с изображением злого сенешаля.

82. Исодда посвящает Кардана в свою тайну

       Тристрам вернулся в свой замок. Вскоре по стране разнеслась весть ад том, что синьор Тристрам намерен отправиться на богомолье. Он берет с собой свою свиту, Кардина и свою жену Исодду.
       Кардин скачет справа от Исодды и держит ей поводья, и они беседуют о чем-то веселом и смеются. А так как они не обращали внимания на коней, те поскакали в разные стороны. Исодда схватилась за поводья и пришпорила коня. До этого она сидела боком, но тут она подняла ногу, и ее колени разошлись, а в этот момент конь поскользнулся и угодил в ручей. Вода плеснула ей между бедрами. Она вскрикнула и громко рассмеялась, от смеха не могла выговорить ни слова. Она смеялась в продолжении четверти мили, и все никак не могла остановиться.
       Не зная причины ее смеха, Кардин решил, что она смеется над ним. Он решил, что ей стало известно о нем что-нибудь нехорошее, или что он совершил предосудительный поступок. Кардин же был одним из достойнейших рыцарей, учтивый и отважный, отзывчивый и галантный. Он испугался, что его сестра смеется над какой-нибудь допущенной им оплошностью. Он покраснел и принялся настойчиво расспрашивать ее:
       — Что случилось? — спросил он. — Чему ты только что смеялась от всего сердца? Я хочу знать, над кем ты смеялась, над собой или надо мной? Если же ты не признаешься мне, знай, что ты навсегда лишишься моего доверия. Конечно, ты можешь солгать мне. Но если я не узнаю правды, я не смогу любить тебя как сестру.
       Выслушала его Исодда и поняла, что если она не откроется ему, то навлечет на себя его ненависть и вражду. Молвила она тогда:
       — Брат, — сказала она, — не придавай значения моему глупому смеху. Меня развеселил забавный случай, только что происшедший со мной. Когда конь внезапно оступился в ручей, я оказалась захваченной врасплох. Брызги коснулись моих ног в таком месте, какого еще никогда не касалась рука мужчины. Во всяком случае рука Тристрама еще никогда не поднималась так высоко. Теперь тебе известно то, что меня рассмешило.
       Удивленный Кардин спрашивает:
       — Что означают твои слова, Исодда? Разве вы с Тристрамом не спите в одной постели, как обвенчанные супруги? Неужели он живет как монах, а ты как монашенка? Он поступает с тобой неучтиво, если не старается коснуться твоего обнаженного тела, лежа с тобой в постели, за исключением тех случаев, когда он предается с тобой любовным утехам.
       Исодда молвит:
       — Он никогда не предается со мной никаким любовным утехам, если не считать того, что он целует меня перед тем, как нам обоим заснуть, да и то не всегда. О супружеской жизни я знаю не больше, чем непорочная дева.
       Молвил тогда герцог:
       — Я полагаю, есть нечто, что волнует его больше, чем твоя девственность, — видно, он тоскует по другой. Знай я это раньше, ему никогда не пришлось бы лечь в твою постель.
       Исодда отвечает:
       — Никто не может порицать его за это. Я надеюсь, — молвит она, — что тут другая причина. И раз он живет такой жизнью, я не хочу, чтобы вы предъявляли ему за это какие-либо обвинения.

83. Кардин упрекает Тристрама

       Известие о том, что сестра его до сих пор девственница, доставило герцогу большое огорчение. Он решил, что Тристрам не желает иметь наследника в их роду и тем самым наносит оскорбление ему и всему его роду. Он скачет нахмурившись и больше не расспрашивает Исодду, ибо не хочет, чтобы их разговор был услышан спутниками. Вскоре они прибыли к святому месту. Помолившись и исполнив положенный обряд, они веселой гурьбой поскакали обратно.
       Кардин гневается на Тристрама, своего товарища, однако ничего не говорит ему. Тристрам не может понять, почему Кардин стал вдруг с ним таким угрюмым, в то время как раньше он имел обыкновение во всем с ним советоваться. Сильно озабоченный, Тристрам размышляет, как ему дознаться о причине такого поведения, и в чем его обвиняют.
       Однажды Тристрам спрашивает у него:
       — Друг, что случилось? Не обидел ли я вас чем-нибудь? Я чувствую, что вы на меня сильно гневаетесь. Скажите мне прямо, в чем причина, чтобы я мог оправдаться, если меня обвиняют несправедливо. Я слышу, что вы плохо отзываетесь обо мне и в моем присутствии, и за моей спиной, но вряд ли можно считать доблестью и геройством то, что вы меня ненавидите и оскорбляете, в то время как я не совершил ничего дурного.
       Как ни рассержен был Кардин, все же он отвечает ему учтиво:
       — Изволь, я скажу тебе, — молвил он. — Да, я тебя ненавижу, и никто не вправе осуждать ни меня, ни моих друзей и родичей, если мы все станем твоими врагами — если только ты не пожелаешь исправиться, ибо ты унизил нас перед всем двором и за его пределами и нанес нам тяжкое оскорбление. Ты погнушался непорочностью моей сестры, и тем оскорбил всех ее друзей и родичей, ибо она происходит из столь знатного рода, что любой благородный и учтивый рыцарь счел бы за честь жениться на ней. И захоти ты любить ее как свою жену и жить с ней, как подобает супругам, ты не уронил бы своего достоинства неравным брачным союзом. Но теперь нам ясно, что ты не хочешь иметь законного наследника из нашего рода. И если бы мы не поклялись с тобой в вечной и нерушимой дружбе, тебе пришлось бы дорого поплатиться за оскорбление, какое ты нанес моей любимой родственнице. Во всем моем государстве не найдется равной ей по красоте и учтивости и всем тем достоинствам, какие полагается иметь придворной даме. Как ты осмелился взять ее в супруги, если не собирался жить с ней, как муж с женой?

84. Тристрам оправдывается

       На его упреки Тристрам отвечает гневно и сурово:
       — Я не сделал ничего неподобающего. Ты расхваливаешь ее красоту, учтивость, знатность и прочие достоинства. Знай же, что у меня есть возлюбленная, и она столь прекрасна, родовита и учтива, столь славна и богата, что ее камеристке больше пристало быть женой прославленного короля, чем твоей сестре Исодде — хозяйкой замка, так прекрасна и воспитана, знатна и состоятельна эта камеристка. Из этого ты можешь заключить, сколь могущественна и достойна поклонения госпожа, которой прислуживает камеристка. Я это говорю вовсе не затем, чтобы унизить тебя или твою сестру, ибо я считаю твою сестру прекрасной и учтивой, высокородной и богатой. Но она не может сравниться с той, что превосходит всех женщин из числа ныне живущих. К ней устремлены все мои помыслы, так что у меня нет сил любить эту.
       Молвил тогда Кардин:
       — Твои выдумки и увертки тебе не помогут, если ты не покажешь мне ту жену, которую ты так превозносишь. Но если она не так прекрасна, как ты утверждаешь, я заставлю тебя доказать свою правоту на поединке, если ты того захочешь, в противном случае распростись с жизнью. Если же она такова, какой ты ее описываешь, ни я, ни мои родственники не будут преследовать тебя.
       Его горячность и гнев Тристраму понятны. Он не знает, как ему поступить, ибо он любит Кардина больше всех своих друзей, он ни за что не хочет огорчать его — и к тому же опасается, что Кардин расскажет то, что от него узнает, своей сестре. Если же он не скажет, он погиб, опозорен и обесчещен, независимо от того, прав он или нет, ибо герцог может умертвить его с помощью хитрости.
       И он молвит:
       — Кардин! — молвил он. — Лучший мой друг! Ты ввел меня в это государство, благодаря тебе мне удалось добиться почета и славы. Если же я нанес тебе обиду, ты вправе покарать меня, как найдешь нужным. Но я бы не хотел, чтобы между нами воцарились раздражение и недоверчивость из-за поступка, который я мог совершить, сам того не желая. Раз уж ты хочешь узнать и выведать у меня мои намерения и мою тайну, о которой никому, кроме меня, неизвестно, и раз ты хочешь своими глазами увидеть прекрасную даму и ее лицо, великолепие ее одежды и пышность окружения, заклинаю тебя нашей дружбой, не выдавай этой тайны и моего секрета ни твоей сестре, ни кому-либо другому, ибо я не могу допустить, чтобы она или кто-либо другой о том узнали.
       Ответил тогда Кардин:
       — Вот моя рука; клянусь, что не выдам того, что ты хочешь скрыть, и никто о том не узнает, если ты сам того не захочешь. Говори же.
       И они крепко пожали руки друг другу в знак того, что Кардин будет хранить молчание о том, что ему поведает Тристрам.

85. Кардин и Тристрам посещают грот

       Однажды рано утром они тайком собираются в путь. Никто в замке не догадывается, куда они задумали отправиться.
       Едва рассвело, они выехали из замка и поскакали через леса и безлюдные равнины, пока не достигли реки в том месте, где был брод. Тристрам не скрывает своего намерения переправиться на тот берег. Не успел он войти в воду, как Кардин встревожено окликнул его:
       — Тристрам! — крикнул он, — что ты собираешься сделать?
       Тристрам отвечает:
       — Я хочу переправиться на тот берег и показать тебе, что обещал.
       Рассердился тогда Кардин и говорит Тристраму:
       — Ты задумал предать меня и выдать в руки великану, злобному извергу! Он убивает любого, кто там появляется. Ты что же, забыл наш уговор и клятву, которую ты мне дал? Если мы переберемся на тот берег, живыми нам оттуда не уйти.
       Видит Тристрам, что он сильно испуган. Достал он тогда свой рог и дунул в него изо всей силы четыре раза, вызывая великана. В тот же миг на откосе противоположного берега появился разъяренный великан. Потрясая палицей, он взревел, обращаясь к Тристраму:
       — Чего ты хочешь от меня, и зачем так нетерпеливо зовешь?
       Тристрам отвечает:
       — Прошу тебя, позволь этому рыцарю следовать за мной, куда я укажу, и брось свою палицу.
       Великан немедленно повиновался. Тогда Кардин перестал бояться, пересек поток и подъехал к Тристраму. Тут Тристрам рассказывает ему о том, как он впервые встретился с великаном, о том, как они сражались и как он отрубил великану ногу. Они трогаются в путь и прибывают к подножию горы. Тут они спешиваются и идут к садовой калитке. Тристрам отпирает часовню, и воздух наполняется дивным ароматом благовоний, бальзама и чудесных трав, которых там было во множестве. Увидев статую великана у самых дверей, Кардин пришел в такой ужас, что едва не лишился рассудка, ибо он решил, что Тристрам предал его, и великан сейчас убьет его своей занесенной над головой палицей. И от страха и сильного запаха, наполнявшего помещения, он так ослабел, что без чувств рухнул на землю.
       Тристрам поднял его с земли и молвил:
       — Пойдем же! Сейчас я покажу тебе девушку, камеристку могущественной госпожи, которую я люблю и о которой я тебе много рассказывал.
       Но Кардин никак не может оправиться от страха; он еще не пришел в себя и почти потерял рассудок. Увидев фигуру, он решил, что она живая. Такой жуткий страх навел на него великан — в особенности его налитые яростью глаза — и потому ему и показалось, что перед ним не статуя, а живая девушка. Тристрам же приблизился к скульптуре Исонды, он обнимал ее, целовал, беседовал с нею вполголоса, шептал ей на ухо и при этом тяжко вздыхал. Видно было, что он сильно любит.
       Наконец Тристрам обратился к статуе:
       — О, моя прекрасная возлюбленная, — молвил он, — любовь к тебе сделала меня больным, ибо нет у меня другой страсти и других желаний, как только выполнять твою волю и твои желания.
       Беседуя с ней, он то впадал в глубокую тоску и безысходное отчаяние, то снова был полон нежности.

86. Тристрам и Кардин готовятся к отъезду в Англию

       Кардин, на которого все увиденное произвело сильное впечатление, обращается к Тристраму!
       — Тристрам! — молвит он, — Я тоже желал бы сделаться здесь своим человеком, раз здесь живут такие прекрасные дамы. Я убедился теперь, что твоя любовь прекрасна; поделись же со мной частичкой своего счастья, позволь мне сделаться возлюбленным той, которая прислуживает королеве! Если ты не сдержишь слова, которое ты мне дал перед тем, как нам отправиться в путь сюда, я буду считать тебя обманщиком и тебе придется ответить передо мной за нарушение клятвы.
       В ответ Тристрам взял его за руку, подвел к фигуре Брингветты и молвил:
       — Скажи, разве не правда, что эта госпожа прекраснее твоей сестры Исодды? В том, что это не пустые слова, ты можешь убедиться собственными глазами!
       Кардин отвечает:
       — Вижу я, — молвит он, — что эти дамы божественно прекрасны, поэтому не подобает тебе одному наслаждаться их красотой. Мы с тобой давние друзья и должны вместе служить им обеим.
       — Согласен, — отвечает Тристрам, — Я выбираю королеву, тебе же готов уступить девушку.
       Кардин отвечает:
       — Благослови тебя бог за твою доброту. Ты настоящий друг и надежный товарищ.
       Он увидел золотой кубок в руке у девушки и, решив, что там вино, хотел было взять его у нее. Но кубок был так прочно и искусно прикреплен к руке, что как он ни старался, ему не удалось его высвободить. Тут только он увидел, что обе фигуры были ненастоящие и принялся осыпать Тристрама упреками:
       — Ну и хитер же ты, — молвил он. — Ловко ты меня надул, своего верного товарища и лучшего друга. Теперь, если ты откажешься показать мне тех, чьи изображения стоят здесь, я буду считать тебя обманщиком, нарушившим уговор. Если же ты покажешь мне дам, равным этим по красоте и достоинству, я охотно признаю твою правоту, и поверю тебе. Я хочу, чтобы ты уступил мне девушку, как ты уступил мне ее изображение.
       Тристрам отвечает:
       — Согласен, если ты сам не изменишь своему слову.
       И они снова пожали друг другу руки и поклялись друг другу в верности и беззаветной службе. Потом Тристрам показал Кардину все убранство помещения: роспись на стенах, скульптуры, золоченую резьбу, драгоценные камни в роскошной оправе. Все это было сделано необычайно искусно. Дивился Кардин, как удалось Тристраму добиться такого мастерства. Наконец Тристрам наложил засовы, и они отправились в обратный путь.
       Отдохнув несколько дней дома, они собираются в путешествие к святым местам. С собой они берут по посоху и по котомке; вместе с ними должны поехать два близких родича, красивые, смелые юноши, искушенные в боях и придворных обычаях. Они берут с собой также все свое оружие. Придворным же и всем остальным они объясняют, что берут с собой оружие для защиты от диких зверей, а также алых людей, которые могут встретиться в чужих краях. Затем они прощаются с друзьями и отправляются в путь. Они едут в Англию. Они жаждут поскорее увидеть своих возлюбленных, Тристрам — Исонду, а Кардин — Брингветту.

87. Тристрам и Кардин встречаются со своими возлюбленными

       Вскоре Тристрам и Кардин добрались до города, в котором король Маркис должен был остановиться на ночлег, и так как Тристраму хорошо были знакомы эти места, они поскакали навстречу королевскому отряду, но не по той дороге, а тайными тропинками, и вот на дороге уже показался король в сопровождении многочисленной свиты. Король проскакал мимо, и тут они увидели отряд королевы. Они соскочили с коней, оставив их на дороге под присмотром оруженосцев, а сами приблизились к карете, в которой сидела Исонда вместе со своей камеристкой Брингветтой. Они подошли совсем близко к карете и учтиво приветствовали королеву и ее прислужницу. В тот же миг узнала Исонда Тристрама, и нахмурилась, ибо горько ей стало за великую любовь, так долго связывавшую их обоих. Брингветта же, наоборот, взглянула на Кардина очень приветливо. Королева испугалась, что рыцари из ее отряда могут признать Тристрама, если они задержатся на дороге, и тогда она сняла перстень, который когда-то служил им условным знаком, и бросила его Тристраму со словами:
       — Возьми это, незнакомый рыцарь, найди себе какое-нибудь пристанище и не задерживай нас больше, поезжай прочь!
       Тристрам увидел перстень и тотчас признал его. Он понял слова королевы и повернул назад, к своим оруженосцам, а вслед за ним Кардин. Они держались поодаль от королевского отряда, не выпуская его в то же время из виду. Король прибыл в замок, где он должен был заночевать, и после роскошного ужина королева удалилась в предназначенные ей покои, где она собиралась выспаться и отдохнуть; вместе с ней пошла спать Брингветта и девушка, прислуживавшая им обеим. Король же спал в других покоях вместе со своими приближенными.
       И вот король заснул, а вместе с ним и вся его свита. Тристрам же в это время находился в укромном месте в лесу, неподалеку от замка. Они с Кардином велят оруженосцам ждать их и стеречь их лошадей и оружие до их возвращения, а сами, переодевшись и изменив до неузнаваемости свою внешность, тайно пробираются к дворцу; они выведывают, где находятся покои королевы, достигают их незамеченными и осторожно стучатся в двери. Королева Исонда посылает служанку узнать, не нищий ли какой пришел за подаянием; служанка открыла дверь — Тристрам, низко поклонившись, почтительно приветствует ее, вручает ей перстень, полученный им от Исонды, и просит передать его ей. Королева тотчас узнает свой перстень. Глубоко вздохнув, она приказывает ввести Тристрама и его спутника в свои покои. Войдя, Тристрам сразу бросается к Исонде и целует ее горячо и нежно. Кардин же подошел к Брингветте, обнял ее и поцеловал с большой сердечностью. Когда они намиловались друг с другом, служанке принесла им напитки и много всякого угощения; и Кардин в ту же ночь заключает в свои объятия свою милую Брингветту. Однако она подкладывает ему под голову шелковую подушку, расшитую хитрым колдовским узором; он тут же засыпает и ни разу за всю ночь не просыпается. Тем не менее эту ночь Кардин и Брингветта провели вместе, в одной постели.
       Проснувшись поутру, Кардин начинает осматриваться и вспоминать, где он находится. Обнаружив, что Брингветта уже встала, он понимает, что его обманули. Исонда пытается отвлечь его шутливыми разговорами, но он очень зол на Брингветту и почти не отвечает на шутки Исонды. Несмотря на это, день они провели все вместе в большой дружбе и согласии.
       Вечером они отправились спать. И снова Брингветта уложила Кардина спать точно так же, как и прошлой ночью. И как и в тот раз, он проснулся только утром.
       Когда наступила третья ночь, Исонда приказала Брингветте, чтобы та перестала обманывать Кардина, и на этот раз ничто не помешало им насладиться друг другом. Тристрам и Кардин так долго оставались все вместе со своими милыми, предаваясь сладостным утехам, что завистники обнаружили их присутствие. Однако их успели предупредить, и они поспешили тайно скрыться. Они долго разыскивали свое оружие и своих лошадей, но все их поиски были напрасны.

88. Мариадок преследует оруженосцев Тристрама и издевается над Брингветтой

       Сенешаль Мариадок первым заметил их лошадей. Но слуги Тристрама, охранявшие лошадей, поняв, что их обнаружили, быстро вскочили в седло и помчались прочь. Они захватили с собой оружие и щиты обоих рыцарей. Они слышали позади себя крики преследователей и стук копыт. Мариадок, который подскакал к ним ближе, чем все остальные, увидел убегающих оруженосцев и решил, что это Тристрам с Кардином. Он громко окликнул их:
       — Уйти вам все равно не удастся! Придется вам расстаться с жизнью, а ваши трупы останутся здесь в залог. Стыд и позор таким рыцарям, которые убегают от своих преследователей! Рыцарям короля не пристало бежать даже от страха смерти. Насколько мне известно, вы возвращаетесь от своих возлюбленных. Каково же им будет узнать, что вы их так опозорили!
       Такие слова кричал им вслед сенешаль, но оруженосцы мчались, не останавливаясь.
       В конце концов сенешалю и его людям надоело их преследовать, и они повернули назад, чтобы поскорее сообщить королеве и Брингветте, ее служанке, о случившемся происшествии. По дороге они долго потешались над Тристрамом и Кардином. Прибыв в замок, Мариадок принялся осыпать насмешками Брингветту, говоря:
       — Этой ночью в твоей постели ночевал самый жалкий и трусливый рыцарь из всех, какие только были на свете. Поделом тебе, что у тебя такой возлюбленный, который убегает от рыцарей, словно заяц от стаи борзых. Я долго и громко кричал ему вслед, прося, чтобы он обождал меня, но он не осмелился даже оглянуться. До какого же позора ты унизилась, что позволила обесчестить себя такому негодяю, наградила своей благосклонностью столь трусливого рыцаря! И всегда тебя предавали и дурачили, поэтому ты никогда не внушала мне симпатии и расположения.

89. Брингветта перечисляет свои несчастья

       Заслышав такие издевательские и ехидные речи, Брингветта сильно разгневалась и молвила:
       — Храбр он или труслив, а я все же предпочту иметь его своим любовником, чем тебя с твоей обманчивой красотой. Дай бог, чтобы ему не удалось больше никого подчинить своей власти, если он оказался трусливее тебя. Разумеется, он проявил малодушие, если бежал от тебя. Но не тебе осуждать его: твоя трусость всем известна. Пусть ты считаешь, что он бежал от тебя; даст бог, тебе придется узнать, хотел ли он бежать от тебя или нет. Ей-богу, мне трудно поверить как в то, что он бежал от тебя, так и в то, что ты осмелился приблизиться к нему открыто и с боевыми намерениями. Кардин человек сильный и отважный. Он доблестный рыцарь, и он не побежит от тебя, как борзая не побежит от зайца или лев от козла!
       Мариадок отвечает:
       — Оба они бежали, как трусы. А кто такой этот Кардин, откуда он взялся? Конь под ним был в яблоках, а щит новый, весь золоченый и украшен листьями. И если мне доведется с ним встретиться во второй раз, я узнаю его копье и герб.
       Поняла Брингветта, что он в самом деле узнал его щит, герб, коня и оружие. Она ушла от него глубоко удрученная. Найдя Исонду, свою госпожу, которая сидела и горевала о Тристраме, она обратилась к ней со словами, полными боли и гнева:
       — О, госпожа, — молвит она. — Я умираю от огорчения и обиды. На свое несчастье я узнала тебя и Тристрама, твоего возлюбленного. Из-за вас я лишилась родных и друзей, родины, и по причине вашей глупости я потеряла свою невинность. Богу известно, что я поступила так ради твоего блага, хотя мне ничего от этого не было, кроме вреда. Ах, Тристрам, подлый предатель! Чтоб ему сегодня же погибнуть бесславной смертью! Ибо из-за него я опозорена впервые в жизни! Вспомни, как ты хотела тайно убить меня в лесу, словно воровку! Не по твоей милости твои рабы сжалились надо мной. Но лучше бы мне было испытать их ненависть, чем твою любовь! И какая же я была дура, что и после того все еще верила тебе и любила тебя!
       И она еще долго осыпала королеву упреками, вспоминая разные случаи из их совместной жизни и обвиняя ее во всех своих несчастьях и во всем, что случилось им обеим перенести в жизни.

90. Тристрам покидает лес

       Горько Исонде оттого, что Брингветта так рассержена и опечалена, что даже хочет лишить ее своей дружбы — та самая Брингветта, которая всегда была так добра к ней, столько лет безупречно ей служила и так ревностно охраняла ее честь. От ее недавней веселости не осталось и следа.
       Видно, что она раздражена и глубоко страдает, она бранит королеву, осыпает ее оскорблениями, жестоко издевается над ней. Однако еще больше огорчает Исонду, что ей нечего возразить Брингветте. Тяжко вздыхает Исонда и молвит в тоске:
       — Несчастная я! До чего же жалка моя участь! Для чего послал мне господь такую долгую жизнь, если мне суждено прожить ее на чужбине и не знать ничего, кроме страданий!
       Она жестоко корит Тристрама, обвиняя его во всех своих невзгодах, злоключениях и горестях, которые ей пришлось здесь перенести, и в том, что Брингветта разгневалась на нее и больше не дорожит их дружбой. Однако Брингветта все же обещала, что ничего не расскажет королю про Тристрама, и Исонда немного успокоилась.
       Тристрам и Кардин живут в лесу. Тристрам ищет способ, как ему увидеться с королевой Исондой и Брингветтой. И вот он дает клятву, что не вернется, пока не проведает королеву. Он простился с Кардином, своим товарищем, и отправился той же дорогой, по которой прибыл. Он нарвал травы, пожевал ее, и вот лицо его распухло, словно от болезни, руки и ноги почернели, а голос охрип, он стал похож на прокаженного, и никто не смог бы его узнать. Он взял в руки кружку, подаренную ему Исондой в первый год их любви, и отправился к замку короля. Встав у ворот замка, он начал внимательно прислушиваться к разговорам о том, что происходило в замке, делая вид, что просит подаяния.

91. Тристрама изгоняют из храма

       Наступил день праздника, и король отправился в собор, а вслед за ним и королева. Видя это, Тристрам поспешил туда со своей кружкой и затряс ею изо всех сил, прося милостыню. Он следует по пятам за королевой и старается подобраться к ней как можно поближе. Знатные рыцари, сопровождавшие королеву, не могут взять в толк, что понадобилось прокаженному, они бранят его, отталкивают прочь. Однако ему все же удается протиснуться к королеве благодаря своей настойчивости — вздумай он пустить в ход силу, с ним бы тут же жестоко расправились, — но его снова грубо отшвыривают и грозятся поколотить. Он же не хочет отстать от них, просит, и ни угрозы, ни побои не могут заставить его повернуть назад. Он упорно зовет королеву. Она идет медленно, погруженная в печальные думы. Но вот ее рассерженный взор останавливается на лице прокаженного. Она вздрагивает: кто этот человек? По кружке она узнает Тристрама. С трудом овладев собой, она снимает с пальца золотой перстень, но как передать его Тристраму? Тогда она бросает перстень ему в кружку. Брингветта же, которая была тут же, признала Тристрама по его росту и сердито закричала на него:
       — Дурак, негодяй, куда ты лезешь? Как ты смеешь приближаться к ленникам короля, невежа! Это надругательство над королевским двором!
       Затем она молвила, обращаясь к Исонде:
       — Что это с тобой? Дарить таким людям подарки, в которых ты отказываешь знатным людям! Зачем ты дала этому человеку золото? Послушайся меня, не давай ему ничего, ибо он плут и мошенник.
       Подозвав нескольких человек из числа злейших врагов Тристрама, она велела им прогнать его из церкви, и они безжалостно вытолкнули его на улицу. Он же стерпел это.
       Тристрам узнал, что Брингветта зла на него, и королева Исонда тоже, и обе обвиняют его в каких-то позорных поступках. В глубине замкового сада был каменный дворец, сильно запущенный и разрушенный от времени. Там-то, среди развалин этого дворца и скрывался Тристрам, оплакивая свои несчастья, подавленный лишениями и неудачами. Он призывает смерть, ибо нет около него никого, кто захотел бы помочь ему.
       Королева Исонда бродит в задумчивости. Она проклинает те дни, когда она так горячо любила Тристрама.

92. Садовник приходит на помощь Тристраму

       Выслушав, как обычно, новости, король и королева садятся ужинать. Король в тот вечер был очень весел и желал развлечений. Исонда же сидела грустная и задумчивая. Случилось так, что садовник, присматривавший за садом и садовыми постройками, в тот вечер долго не мог уснуть, ибо на улице был сильный холод, и он продрог до костей. И просит свою жену развести огонь в очаге, чтобы он мог согреться. Она вышла в сад набрать сухих веток, и подошла к тому месту, где, прижавшись к стене, спал полуживой от стужи Тристрам. Обшаривая землю в поисках веток, она наткнулась на его плащ, насквозь отсыревший от дождя и снега. Она очень испугалась, приняв его за разбойника, ибо она знала, что туда обычно никто не ходит. Она спросила его, кто он и откуда, и он назвался ей и рассказал, почему он там скрывается. Садовник, ее муж, очень любил Тристрама, ибо Тристрам сделал ему много добра, когда был в Англии. Узнав, что Тристрам находится поблизости, садовник вышел к нему и проводил к себе домой, где для него затопили очаг и дали ему постель и все необходимое.

93. О мести и о возвращении Тристрама и Кардина домой

       Королева Исонда зовет к себе Брингветту и начинает умильно упрашивать ее:
       — Сжалься над Тристрамом, пойди к нему и утешь его в его горе — ибо он умрет, если никто не придет к нему на помощь! Ибо я люблю его и никогда не смогу разлюбить.
       Брингветта отвечает:
       — Не дождется он от меня утешения — пусть он лучше умрет. Довольно с меня потворствовать вашему греху! Он предал и опозорил меня.
       Исонда отвечает:
       — Не подобает тебе спорить со мной, возражать мне и обвинять меня. Богу известно, как я раскаиваюсь в том, что я тебе сделала, и потому я прошу тебя, пойди к нему и помоги ему.
       Она так долго и так жалобно умоляла Брингветту, что та не могла ей отказать, встала и пошла туда, куда она ей указала. Придя, она застала Тристрама в великом унынии и печали из-за того, что произошло. Он спросил ее, за что она на него так рассердилась. В ответ она высказала ему много справедливых упреков. Он пообещал ей, что его друг Кардин немедленно прибудет, чтобы смыть с себя все обвинения, это ее утешило, она поверила в то, что он не виноват, и повела его в покои королевы, которая встретила его с великой радостью и любовью. Он провел там ночь и был очень счастлив. Утром они простились в великой печали.
       Тристрам нашел Кардина, своего друга, и они договорились отправиться в замок короля, изменив до неузнаваемости свою внешность, и там дожидаться удобного случая.
       Вскоре король устраивает торжество, на которое прибывает великое множество народа, богатых и бедных. После того как все насытились и столы были вынесены из зала, начались развлечения и разные игры. Сначала были состязания в прыжках, которые назывались «валейс». Затем перешли к метанию дротиков и тому подобным играм. Тристрам превзошел всех присутствующих в ловкости и выносливости, и Кардин уступал ему разве что самую малость. Во время игр один из прежних друзей Тристрама узнал его, и незаметно дал ему двух боевых коней, резвее которых не было в конюшнях короля, да и во всей Англии, и к тому же привыкших носить броню. Он боялся, что их узнают и схватят. Затем начался турнир. Тристрам и Кардин были опытными воинами и храбро сражались; они сбросили многих с коней, совершив при этом противозаконный поступок: убили двух самых ретивых рыцарей, какие были в этой стране. Кардин собственноручно уложил Мариадока — так он отомстил ему за то, что он оклеветал его, говоря, что будто бы он бежал от сенешаля.
       Они спешат скрыться и мчатся во весь опор к морю. Но жители Корнуэльса снарядили за ними погоню. Внезапно повернув коней, они перебили всех, кто успел подскакать к ним, затем помчались навстречу остальным и убили многих из них. Однако они не собирались их преследовать. Тристрам и Кардин всходят на судно, поднимают парус и плывут в открытое море. Они рады, что так удачно отомстили.

94. Тристрам-карлик просит у Тристрама покровительства

       Они высадились в Бретани, и были с радостью встречены друзьями и всем родом. Они часто отправлялись на охоту или турниры. Повсюду они одерживали победы, и слава об их доблести, мужестве и рыцарских подвигах разнеслась по всей Бретани. Часто ездили они туда, где находились статуи, чтобы отвлечься от тоски и побывать с теми, кого они так горячо любят.
       Однажды, возвращаясь домой, они выезжают из леса и видят рыцаря на светло-гнедом коне, скачущего им навстречу. Кто он такой и почему он так торопится? У рыцаря благородная осанка, на нем богатые доспехи, все в золоте и сделанные очень искусно. Роста он был могучего, сложения крепкого, и прекрасен лицом. Тристрам и Кардин решают подождать его и выяснить, кто он и откуда. Вскоре он подъехал к ним. Он учтиво приветствовал их, и они отвечали ему, как подобает благородным рыцарям. Они спросили его, кто он, откуда и зачем он так быстро скачет.
       Рыцарь отвечает:
       — Я ищу человека по имени Тристрам.
       Тристрам спрашивает:
       — По какому делу он тебе нужен, зачем ты его ищешь? Он находится рядом с тобой. Если хочешь примкнуть к его свите, можешь ехать с нами. Нам будет веселее.
       Тот отвечает:
       — Как раз этого я и хочу. Я здешний рыцарь, живу у самой границы Бретани, а зовут меня Тристрам-карлик — как видите, это имя совсем мне не подходит, ибо я высок ростом, и у меня был богатый замок и красивая и знатная жена, которую я очень любил. Но прошлой ночью ее насильно отняли у меня, вот почему я в таком гневе и печали. Я не знаю, что мне теперь делать, если никто не окажет мне поддержки. Потому я и прибыл к тебе, ибо ты человек славный, отважный и умный, любимый друзьями и к тому же беспощадный к врагам. Я нуждаюсь в твоем добром совете и помощи. Верни мне мою супругу, и я буду твоим верным вассалом до самой смерти.
       Тристрам отвечает:
       — Я охотно помогу тебе. Поезжай с нами и проведи эту ночь у нас. Утром я отправлюсь с тобой.

95. Тристрама ранят отравленным мечом

       На рассвете Тристрам и его товарищи выступили в поход, возглавляемые вчерашним незнакомцем, и мчались, не останавливаясь, пока не достигли замка, захваченного злым и надменным рыцарем. С ним были его семь братьев, все жестокие и кровожадные.
       Не доезжая до замка, Тристрам и его товарищи сошли с коней и стали ждать. Вскоре после полудня из замка выехали двое братьев. Заметив прибывших, они с горячностью и злобой устремились им навстречу. Завязалась битва, кончившаяся тем, что Тристрам с товарищами убили обоих братьев. Однако один из них успел кликнуть боевой клич. Услышав его, те, кто находились в замке, поспешно вооружились и поскакали к месту битвы. Их противники защищались с отчаянной храбростью. То была жестокая сеча. Тристрам и его товарищи убили всех семерых братьев и более сотни их пеших воинов. В этой битве пал Тристрам-карлик, а сам Тристрам был ранен отравленным мечом. Тому же, кто нанес ему эту рану, пришлось дорого за то поплатиться, ибо Тристрам убил его.
       Рана его оказалась столь опасной, что он с трудом добрался до своего замка. Были созваны все врачи, каких только нашли в той стране, но все они были бессильны помочь ему, ибо они не умеют лечить отравленные раны и вытягивать яд наружу, как это необходимо.

96. Тристрам посылает Кардина к Исонде

       Тристрам хиреет с каждым днем, ибо никто не в состоянии помочь ему. Яд уже разлился по всему его телу и всем членам. Тужит Тристрам, понимая, что если в ближайшее время не получит он помощи, то скоро умрет.
       Только один человек мог бы помочь ему: его возлюбленная, королева Исонда, окажись она здесь. Самому же ему до нее уже не добраться. И он просит позвать к нему Кардина и хочет говорить с ним наедине.
       Такое распоряжение Тристрама весьма удивило его жену Исодду. «Уж не хочет ли Тристрам стать монахом или послушником?» — подумала она и решила узнать, о чем они будут совещаться. И она велела людям следить, чтобы никто не вошел к ней, а сама встала за стеной, к которой была придвинута постель Тристрама, и стала слушать.
       Тристрам приподнялся на изголовье постели, Кардин сел возле него, и они оба заплакали. Они вспоминают свою любовь и свое долгое боевое товарищество, свои ратные подвиги и турниры. Обоим ясно, что вскоре предстоит им расстаться друг с другом, и они не могут удержаться от слез.
       Но вот Тристрам заговорил:
       — Если бы я был у себя, в своей стране, я нашел бы кого-нибудь, кто оказал бы мне помощь. Но здесь, в этой стране, никто этого не умеет. Никто не в силах помочь мне, и оттого я умираю. И все же я знаю, кто сумел бы мне помочь и исцелить меня: Исонда, королева английская. Если бы она узнала, что я болен, она нашла бы какое-нибудь средство, ибо у нее к тому делу большая охота и разумение. Нет никого, кто так преуспел в искусстве врачевания и в других искусствах, какие подобает знать благородной даме. Но я не могу придумать, как известить ее о моей болезни. Я уверен, что если бы она узнала, она явилась бы сюда с каким-нибудь целительным снадобьем. Прошу тебя, Кардин, мой товарищ, во имя нашей дружбы: поезжай к ней и поведай о постигшем меня несчастье. Никому, кроме тебя, не могу я доверить этого поручения. Ни одной другой женщины я так не любил, как ее, и никто не сделал мне столько добра, сколько она. Вспомни, как ты клялся отблагодарить меня за то, что я упросил королеву Исонду отдать тебе Брингветту. Сделай то, о чем я тебя прошу и на что возлагаю большие надежды, и если я останусь жив, я отблагодарю тебя, чем только смогу.
       Видит Кардин, как сильно удручен Тристрам. Жаль ему его, и он отвечает:
       — Я охотно отправлюсь к ней и исполню все, что ты мне поручишь, если на то будет божья воля.
       Тристрам поблагодарил его. Он велел ему снарядить корабль, ехать в Англию и там выдать себя за купца.
       — Возьми мой перстень, — сказал он. — Это условный знак между мной и Исондой. Покажи ей его, и она тотчас поймет, откуда ты прибыл, и найдет способ поговорить с тобой наедине. Сообщи ей обо всем, что случилось, и в каком состоянии ты меня оставил, и пусть она придумает, как побыстрее мне помочь, если таково будет ее желание.
       Кардин, не мешкая, собирается в дорогу. Он берет с собой людей, сколько нужно. Тристрам умоляет его спешить и просит передать Исонде свой привет и божьи благословения, которые он на нее призывает. Затем они обнялись и простились. Как только подул попутный ветер, Кардин вышел в море.
       Теперь Исодда, жена Тристрама, знает, что он любит другую больше, чем ее. Стоя за стеной, она слышала весь их разговор. Однако она не подала и виду, что ей что-либо известно.
       Кардин доплыл до берегов Англии и бросает якорь в гавани, которая ему нужна. Он и его товарищи объявляют себя купцами и принимаются торговать. Они привезли с собой ястребов и много другого товара. Взяв на руку ястреба и кусок пурпурной ткани, Кардин пошел в королевский замок. Кардин был человек умный, благородный и воспитанный и хорошо знал придворные обычаи. Он почтительно обратился к королю:
       — Мои товарищи и я прибыли сюда торговать. Мы просим у вас покровительства и мира.
       Король разрешил ему торговать и прибавил, что никто их не тронет. После этого Кардин преподнес королю три дорогих подарка.
       Затем он подошел к королеве и приветствовал ее изысканно и учтиво. Он подарил ей прекрасную застежку из чистого золота. Сняв с пальцев два перстня, он показал их ей и попросил ее выбрать тот, который ей больше понравится. Она же, увидев перстень и узнав в нем перстень Тристрама, вздрогнула и изменилась в лице. Она чуть не упала. Она тяжко вздохнула, ибо предчувствие подсказало ей, что сейчас она услышит недобрую весть. Но так как вокруг были люди, она сказала, что не хочет принять от него перстень в подарок, но что она не прочь его купить. И они отошли в сторону, словно для переговоров. Кардин передал ей привет от Тристрама, стараясь в точности передать все нежные слова любви, сказанные на прощанье. Он говорит ей, что от нее зависит, будет ли он жить или умрет. «Он по-прежнему ваш верный возлюбленный». Затем он торопливо рассказывает ей, что произошло с Тристрамом, и его плачевном состоянии и о болезни, от которой тот непременно умрет, если она не прибудет к нему как можно скорее.
       Услышав эти новости, от которых у нее едва не оборвалось сердце, Исонда преисполнилась великой печали и смятения. Она зовет к себе Брингветту и рассказывает ей то, что она услышала о Тристраме — как он получил смертельную рану и теперь умирает, а в той стране нет никого, кто мог бы его вылечить — и спрашивает у нее совета. Брингветта отвечает, что ей следует как можно скорее собраться в дорогу, взять с собой все необходимое и ехать с Кардином, как только стемнеет.
       И когда наступила ночь и весь двор уснул, они выбрались из дворца потайным ходом, известным лишь им обеим. Кардин уже ждал их, и они быстро пошли к берегу моря и поднялись на корабль. Они поставили паруса и отплыли от берегов Англии. Дул сильный попутный ветер. Все, кто был на корабле, радовались и веселились. Они еще не знали, что все выйдет не так, как они задумали.

97. Исонда и Кардин скитаются по волнам

       Вернемся, однако, к Тристраму. Он чахнет на глазах, теперь уже не только от раны, но и от того, что Исонда все не едет, и никто во всей стране не может облегчить его страданий. Часто посылает он своих друзей к морю, взглянуть, не покажется ли у берегов какой-нибудь корабль. Он боится, что его могут обмануть, и время от времени просит перенести себя на берег моря. Он не ест и не пьет. Увидеть королеву Исонду, побеседовать с ней — никакого другого желания нет у него в сердце.
       Послушайте теперь рассказ о печальных событиях. Исонда и Кардин уже приближались, как вдруг налетела буря и отбросила судно от берегов снова в открытое море. Много дней свирепствовала буря, и не раз они были на волосок от смерти.
       Заплакала тогда Исонда и молвила:
       — Видно, бог не хочет, чтобы я еще раз свиделась с Тристрамом и утешила его в его страданиях, и в том мое большое горе. Если я погибну в пути, некому будет исцелить тебя или хотя бы утешить тебя в смертный час. Если мне суждено умереть здесь, пусть господь сделает так, чтобы наша смерть наступила одновременно.
       Долго жаловалась Исонда. Спутники ее были сильно напуганы бурей и считали, что им суждено погибнуть.

98. Корабль не может пристать к берегу

       О Тристраме, а не о себе сокрушается Исонда. Десять дней бушевала буря. Наконец она улеглась, и засияло солнце. Подул свежий ветер. Они натянули паруса и устремились к берегу. Но внезапно наступило затишье. Ветер больше не надувал паруса. Они плыли вдоль берега, но никак не могли пристать. Лодки у них не было: ее унесло во время бури. Моряки опасались, что им так и не удастся достичь берега. Исонда была в таком отчаянии, что едва не лишилась рассудка. С берега, где их ожидали с таким нетерпением, корабля не было видно.

99. Кончина Тристрама

       Горе и страдания вконец измучили Тристрама. Он уже не жалуется, только тяжко вздыхает. Временами он впадает в забытье. Он жаждет увидеть королеву Исонду, но она все не едет.
       Узнайте же, какое злое дело задумала Исодда, жена Тристрама. Она подходит к ложу Тристрама и говорит:
       — Дорогой, Кардин возвращается. Я видела его корабль — он никак не может пристать, ибо нет ветра. Дай бог, чтобы он привез добрые вести, которые тебя утешат!
       Услышав это, Тристрам поднялся на ложе — силы вернулись к нему. Он спрашивает:
       — Уверена ли ты, дорогая, что это его корабль? Скажи скорее, какой на нем парус?
       Она же отвечает:
       — Я хорошо различаю корабль, на нем черный парус, и он очень медленно продвигается вдоль берега.
       Но это была ложь, ибо Кардин плыл под ослепительно белым парусом — то был знак Тристраму, что Исонда находится на корабле. Об этом Тристрам просил Кардина перед его отъездом. В случае же, если бы Исонда не смогла поехать, Кардин должен был натянуть черный парус. Исодде это было известно, ибо она слышала каждое слово из их разговора, спрятавшись за стеной.
       Тристрам почувствовал такую боль в груди, какой ему еще не доводилось испытывать. Он отвернулся к стене и произнес голосом, полным тоски:
       — Так значит, Исонда, ты меня ненавидишь! Больно мне оттого, что ты не захотела прийти ко мне; ты повинна в моей смерти, ибо ты не захотела сжалиться над моими страданиями. Больно мне и горько, что ты не захотела явиться ко мне, утешить меня!
       Трижды произнес он имя своей дорогой Исонды, на четвертый раз он испустил дух.

100. Исонда сходит на берег и узнает о кончине Тристрама

       Тогда заплакали все, кто находился поблизости, рыцари и слуги. Они сняли Тристрама с ложа, положили на пол и завернули тело в богатый саван. Глубокая скорбь охватила всех горожан.
       В это время на море поднялся ветер — и кораблю Кардина удалось пристать. Исонда сходит на берег. Она слышит, как люди на улицах громко рыдают, а в церквах звонят во все колокола. Она спросила у местных жителей, что случилось и почему они так печальны.
       Один старик ответил ей:
       — У нас великое горе, госпожа. Благородный, храбрый Тристрам только что скончался на своем ложе. Это самое большое несчастье, какое когда-либо постигало нашу страну.
       Эти слова ударили Исонду в самое сердце. Она не может вымолвить ни слова от горя. Плащ душит ее, она сбрасывает его с себя. Бретонцы дивятся, глядя на нее: кто эта госпожа, из какой страны? Никогда не видели они столь прекрасной женщины.

101. Смерть Исонды. — Конец саги

       Исонда вошла в комнату, где лежало тело Тристрама. Обернувшись к востоку, она помолилась богу и произнесла такие слова:
       — Всемогущий боже, молю тебя, будь милостив к этому человеку и ко мне, ибо я верю в то, что ты действительно сын девы Марии и явился в мир, чтобы спасти нас всех. Ты помог Марии Магдалине, принял смерть ради нас, грешных людей. Ты позволил, чтобы тебя распяли на кресте и пронзили твой правый бок острым копьем. Ты победил силы ада и избавил от него тех, кто примкнул к тебе. Ты дал им вечное блаженство. Ты — наш господь, всемогущий и вечный. Веруя в тебя, господи, прости же и ты нам грехи наши. Верую, господи, и воздаю тебе хвалу. Да отпустятся мне мои грехи, во имя господа-отца, сына и духа святого. Аминь!
       — Тристрам! — молвила затем Исонда. — Велика моя любовь к тебе. Теперь, когда тебя нет в живых, и мне не подобает долее жить. Ты умер из-за того, что не дождался меня. Знай же, что я тоже не хочу жить без тебя.
       Долго еще говорила Исонда об их любви, о том, как им хорошо было вместе и как тяжела была для них жизнь в разлуке. Затем она легла рядом с Тристрамом, поцеловала его, прижалась к нему всем телом. Так, крепко обнимая своего милого, она и умерла.
       Тристрам умер, ибо он думал, что Исонда забыла о нем. Исонда же умерла оттого, что прибыла к нему слишком поздно.
       Затем их похоронили. Рассказывают, что жена Тристрама, Исодда, велела похоронить их около одной церкви, но по разные стороны от нее, чтобы они никогда больше не смогли соединиться. Но ночью из могилы Тристрама вырос молодой дуб, а из могилы Исонды — шиповник. Оба деревца росли так быстро, что очень скоро их верхушки переплелись над самым щипцом церкви. Из этого можно заключить, какая великая любовь была между ними.
       Так кончается эта сага.